В дверях стоит Эбби. Ее длинные волосы убраны в высокий хвост, на ней безразмерная футболка, доходящая ей до колен, а в руках она держит бутылку минеральной воды. Мои глаза расширяются от ужаса, а губы приоткрываются буквой «о».

Я же не трахнул Эбби, правда?!

Дьявол, еще пару месяцев назад я мечтал ее трахнуть, а сейчас я готов под землю провалиться.

– Мы же… не… – я тяжело сглатываю.

Эбби закатывает глаза:

– Ты не перестаешь меня удивлять, Морган.

– То есть… мы… не…

– Морган.

– Я понял… Фух, – счастливо выдыхаю. – А не с тобой… у меня… эм…

– Мне стоит знать, по какой причине ты вдруг забыл, как составлять предложения? – вскидывает брови Эбс.

– Возможно. – Я провожу руками по волосам и сажусь в постели.

– Насколько мне известно, ты ни с кем не переспал. – Она подходит к кровати и протягивает мне воду.

– Спасибо. – Беру бутылку и жадно опустошаю. – Как я здесь оказался?

– Я попросила Эштона вас забрать. Вы так напились, что устроили какую-то драку в баре.

– Откуда ты знаешь?

– Ее транслировали в прямом эфире.

Поджимаю губы. Превосходно.

Вот уже несколько месяцев моя пьяная рожа не украшала таблоиды, а стоило одной лживой блондинке довести меня, как с того света вернулся гребаный алкоголик Тиджей Морган.

– Почему я голый?

– Понятия не имею. Я приехала домой утром.

Она ждет, что я спрошу, где она была. Но я не такой дебил, догадываюсь, что она была с Джессикой. А про нее я сейчас говорить не намерен. Просто не о чем говорить. Ее для меня больше не существует.

– Тиджей, ты же знаешь, что всегда можешь со мной поделиться чем угодно? – тихо интересуется Эбби.

Грустно усмехаюсь.

– Эбс… – я отрицательно мотаю головой. – Рид тебе рассказал?

Эбби вдруг вскидывает брови.

– Ух ты, – выдыхает она. – Все очень плохо. Ты назвал Рида Ридом. Не «тупым качком», «придурком» или «гребаным хоккеистом».

С моих губ срывается смешок.

– Тиджей…

– Я просто не понимаю, как вообще это все возможно, Эбби. Чувствую себя героем «Постучись в мою дверь».

– «Постучись в мою дверь» закончился хеппи-эндом.

– Значит, «Игра престолов».

– То есть ты видишь себя Дейенерис? Закатываю глаза:

– Да. Я мать драконов. По мне разве не скажешь?

Она издает смешок, а затем садится рядом:

– Вам нужно поговорить.

– С Джоном? Я не могу. Он меня убил.

Снова смеется.

– Я рада, что ты шутишь. Это хороший знак, – она улыбается, а я отвожу взгляд к окну, чтобы скрыть от нее всю свою боль. – Через три часа у меня будет открытый урок в школе фигурного катания. Лизи будет там. Хочешь прийти?

Молчу.

– Морган?

– Да, наверное, хочу… Не знаю. Я просто… не могу осознать, что она моя дочь. И что Джес так поступила.

Эбби закусывает губу и с сожалением смотрит на меня:

– Ты должен ее понять.

– Нет, ей я ничего не должен, Эбс! – я теряю самообладание. – Если бы тогда я узнал, что у меня будет ребенок, то относился бы к жизни иначе. Я бы не превратился в такого ублюдка, каким являюсь.

– Ты не ублюдок.