Снова стонет:

– Джес, просто чтобы ты знала, меня еще никто и никогда так не ненавидел, как ты.

– А как же твой братец? Джереми явно твой главный антифанат.

– Давай, дави на больное. Секса меня лишила, еще и теперь решила меня до истерики довести.

Смеюсь.

– Джесси…

– Да?

Вздыхает:

– Я очень хорошо провел время в Малибу.

– Я тоже.

На удивление.

– Так что насчет сегодня?

Улыбаюсь:

– Я приеду.

– Хорошо. Я не смогу заехать за тобой, потому что буду в студии.

– Ничего, напиши мне адрес, я вызову такси.

– Не одевайся слишком сексуально, ладно?

Усмехаюсь:

– С каких это пор?

– С тех самых, как у меня воздержание.

Закатываю глаза:

– Морган, у нас же позавчера был секс!

Смеется:

– Но теперь ты намекаешь на то, что его долго не будет!

– Ты и в самом деле готов держать свой член в штанах столько, сколько будет нужно?

– Намекаешь на то, что я не вытерплю? То есть это какой-то коварный план, как от меня избавиться? Что ж, детка, тогда даже не надейся. Я готов не трахаться до конца своих дней, если ты будешь рядом. Все, Джесси, мне пора на съемки. Увидимся вечером.

Он отключается, а я улыбаюсь как дура.

Глава 18

Whether, I – In My Head

Тиджей

– Тиджей, расскажи нам историю создания твоего нового трека «Лед и пламя», – строя мне глазки, произносит брюнетка, сидящая напротив меня в съемочном павильоне, где проходят съемки клипа на мою новую песню «Лед и пламя». Кажется, прошлое наше интервью закончилось тем, что я кончил ей в рот в гримерке. Или это была не она? – Что именно тебя вдохновило на ее написание?

Что меня вдохновило?

Скорее кто. Моника, которая сказала, что если я не напишу это дерьмо, то, пока я буду спать, она завяжет у основания моего члена бантик, чтобы он стал синим и я сдох. Моника умеет мотивировать.

– Перед подготовкой к съемкам в «Ледяных танцах» я пересмотрел несколько выступлений Эбигейл и Дилана, чтобы понимать, что меня ждет, и так вдохновился их последним номером шоу, что подумал, как же прекрасно, что они такие разные, как лед и пламя, и все равно находят путь к сердцам друг друга.

Что вы так на меня смотрите? Это в какой-то мере правда.

– Так значит, Эбигейл – твоя муза?

– С чего ты взяла? Может быть, дело в Дилане.

Моника убьет меня за этот сарказм. Но брюнеточка смеется:

– Насколько я знаю, сейчас здесь, на съемках твоего клипа, находится Эбигейл Уильямс, а не ее партнер Дилан Пирс.

Думает, это пиар. И что мы с Эбби трахаемся.

Я бы обязательно пошло пошутил и заставил зрителей задуматься о нашей связи, если бы речь шла не об Эбс. Она слишком мне дорога, и я не позволю себе впутывать ее в это дерьмо.

– Сердце Эбигейл Уильямс занято, а вот мое совершенно свободно, – подмигиваю.

Девушка снова смеется, и мы завершаем интервью. Как только звук выключается, я снимаю с воротника поло микрофон и встаю со стула. Брюнетка тут же кладет свою ладонь мне на грудь и закусывает губу:

– В прошлый раз мы неплохо провели время, правда?

Дьявол, какая у меня, оказывается, хорошая память.

Вот только я не помню, хороший был минет или нет. Вероятнее всего, нет. Иначе я бы запомнил. До сих пор помню, как, когда мне было двадцать два, мне отсосала одна голливудская актриса.