Изменить размер шрифта - +
Первые ряды стояли на буром песке, что впитывал в себя кровь, в основном, вражескую, потому как копейщики оказались самыми живучими, чего не скажешь о мечниках и стрелках. Многие пращники погибли, как и почти все мои всадники, но и все пустынные туареги тоже полегли, или оказались спешены.

Сейчас, чтобы меня преследовать, им придётся собирать новых, что вряд ли быстро получится, и дело теперь за пехотой. Я отчётливо видел, что мои воины устали, и им требуется отдых. А некоторые, очевидно, пожалели, что ввязались в эту авантюрную войну, но теперь отступать уже поздно.

Пока я думал, как обеспечить отдых воинам и что вообще делать дальше, особенно ночью, в атаку двинулись гоплиты. Несколько минут я молча смотрел, как они медленно, но верно, идут в атаку и, быстро приняв решение, отдал приказ на отступление в город. В конце концов, чего тут думать, когда мы стоим на стенах, а они внизу.

Ворота открыли и первыми в него вошли те, кто отходил от зелья берсерка и смог выжить, дальше мечники и пельтасты, последними стали отступать копейщики. Увидев это, гоплиты ускорили шаг, но успели только попасть под огонь стрел и камней, который мои бойцы вели со стены. Ворота закрылись, надёжно отгородив нас от вражеской армии, а той ещё пришлось отступать, теряя людей.

Сражение окончательно затихло, а вскоре опустились сумерки, покрыв своим тёмным плащом павших в жестокой битве. Выставив часовых на стенах, я отправился осматривать раненых и проверять, где и как отдыхают мои воины. Ночью на нас нападать не станут, да если и нападут, то получат в ответ. Сумасшедших среди них нет, я думаю, а если и есть, то я совершу благое дело, навеки избавив от них этот суровый мир.

К тому же, к утру, если не убрать трупы, они начнут разлагаться, и даже по этой причине атака ворот и стен окажется затруднена, правда, только с этой стороны. Да… Ночь и вправду прошла довольно спокойно, несмотря на несколько попыток обстрелов, и я даже успел отдохнуть, крепко заснув на несколько часов.

К утру я знал точное количество воинов, что остались со мной. В общей сложности, в строю насчитывалось около полутора тысяч воинов, и ещё можно добавить пару сотен, что пропали без вести, из числа лучников-дромадариев. В город они не вернулись и, видимо, подались по домам или бродили где-нибудь поблизости. Что же, я их понимаю.

В этом бою я потерял около половины своих бойцов. Правда, не самых лучших, самые опытные, что и понятно, выжили. Зато воинам, оставшимся в живых, перешли доспехи от мёртвых, как врагов, так и их товарищей, и теперь каждый из них щеголял в кожаной или льняной броне с бронзовыми или медными бляшками, и у каждого на голове красовался шлем. С таким войском я мог прорваться сквозь любой строй.

Единственное, чего мне не хватало, так это стрел, их запас сильно уменьшился, а собирать их внизу не представлялось возможным. Впрочем, рано утром, пользуясь тем, что вблизи стен никого из врагов не наблюдалось, я выпустил несколько небольших отрядов охотников за оружием.

Выскочив из ворот, они быстро стали рыскать среди трупов, обирая мёртвых и временами добивая живых врагов, кто не успел уползти ночью и лежал среди мёртвых. Это заметили во вражеском лагере и протрубили атаку.

 

Глава 22

Эпилог

 

Эргамен с неудовольствием смотрел на поле битвы, которое осталось непонятно за кем. Он потерял в бесплодной атаке большую часть своих сил и теперь попросту не знал, что делать. Всё зависело сейчас только от финикийцев и наёмных греческих гоплитов.

С другой стороны, он восхитился полководческим талантом царя Аксума, который практически полностью уничтожил орды пустынных всадников, оставив их без верблюдов. Конечно, какая-то часть из них выжила и пересела на вьючных животных, но их осталось так мало, что на дальнейший исход они больше повлиять не могли. Судя по всему, их выжившие остались здесь только потому, что рассчитывали получить хоть что-то, а уйти, значит, потерять всё.

Быстрый переход