Изменить размер шрифта - +
А ну как выиграют финикийцы⁈

Финикийцы, также потерявшие много людей, сохранили часть воинов благодаря тому, что не бросили в бой сразу всех, и у них остались самые боеспособные войска из числа гоплитов и элитных лучников. Эргамен не знал, насколько в целом уменьшилось его войско, но судя по пехоте, у них ещё оставалось, как минимум, тысяч пять воинов. Этого должно хватить на штурм города, ведь Егэр тоже понес большие потери.

С такими мыслями Эргамен пошёл к командующему наёмной греческой пехотой Эрастону, обнаружив того на совещании с финикийцами и их предводителем. Эргамен пришёл в самый разгар совещания, на которое его почему-то даже не позвали.

— Нужно атаковать ночью, пока Егэр и его воины отдыхают, — настаивал финикиец.

— Мы не пойдём на штурм стен ночью. Стены не так высоки, и мы вполне можем на них залезть, но ночной штурм не даст нам ничего, кроме огромных потерь. Прошлой ночью мы оказались атакованы противником, и он стрелял так, как будто дело происходило днём, и в этот раз может оказаться ровно также. Я предлагаю дать отдохнуть нашим воинам, а с утра начать штурм с другой стороны города, — ответил на это Эрастон.

— Мы лишились всех всадников и боевых слонов из-за того, что ты, Эрастон, не отправил своевременно в бой своих лучших воинов. А ведь победа могла остаться за нами, и сейчас не пришлось бы думать: атаковать ночью или днём.

— Мои воины слишком ценны, чтобы так просто ими разбрасываться. Все, чего мы могли добиться от такого маневра — это бегства противника за стены. Они бы успели скрыться, и нам пришлось стучаться в закрытые двери, среди трупов и по колено в крови. Нет, сегодня мы не смогли сделать то, что задумали, а вот завтра сможем.

На это финикиец стал долго ругаться и препираться с ним, пока его не остановил один из жрецов.

— Мы проведём обряд, совместно со жрецами Куша, и завтра даруем удачу воинам. Они победят, — провозгласил он.

Финикиец зло зыркнул на него и уступил.

— Завтра штурм!

— Завтра штурм, — подтвердил Эрастон, на том разговор закончился.

Эргамен успел перехватить Эрастона до того, как тот ушёл.

— Что ты намерен предпринять? — на правах былого работодателя задал он ему вопрос.

— Только что приплыли осадные машины, к утру их соберут и развернут. Аксумцам придётся несладко, я разрушу город, и они вынуждены будут сдаться.

— Моя столица! — схватившись за голову, воскликнул Эргамен.

— Потерявши царство по столице не плачут! Новую отстроишь!

На том разговор и окончился.

 

* * *

Утром меня ожидал неприятный сюрприз. Его я увидел не сразу. Ранним утром ничего не предвещало беды, и мои отряды спокойно собирали трофеи, а вот чуть позже, часиков этак в одиннадцать, понеслось. С горечью и удивлением я наблюдал, как греки (а кто же ещё!) развернули напротив вторых ворот осадные машины. Ими оказались две катапульты и ещё что-то, чему названия я не знал. И, судя по всему, именно отсюда начнется штурм.

Сплюнув вниз под стену, я стал лихорадочно раздумывать, что можно предпринять в таких условиях. Вариантов в голове крутилась масса, и не один из них не подходил для меня идеально. Точнее, можно сказать просто и ясно: «Куда ни кинь — везде клин!»

Катапульты уже изготовились к стрельбе, и одна за другой стали метать свои снаряды. Несколько томительных мгновений камни летели до нас, и вот один обрушился вниз, немного не долетев. Подняв тучи пыли, он подкатился к стене, где и застыл, а второй, наоборот, перелетел её и грохнулся где-то сразу за ней, подняв в воздух такую же тучу пыли, если не больше.

— Перелёт и недолёт, классика! — вслух сказал я и хмуро посмотрел на темнеющие вдали ряды вражеского войска.

Придётся прорываться, иначе нас здесь постепенно похоронят под камнями.

Быстрый переход