Вопрос этот заключался в следующем: она хотела под прикрытием фирмы «Хартлэнд Девелопмент Инкорпорейтед» приобрести шестьсот акров хлопковых полей, расположенных неподалеку от провинциального городка Оранджберга и принадлежащих в данный момент некоему майору Эдварду Калверту. По мнению Джеймса Гудда, эта идея была абсолютно неприемлемой. Более того, он считал ее просто безумной.
Убедившись, что Элен настроена серьезно, он постарался навести справки об интересующем ее участке. Отчет, обошедшийся ему в кругленькую сумму, лежал сейчас перед ним на столе. Судя по тому, что в нем говорилось, сделка не обещала для Элен никаких выгод.
На протяжении последних двенадцати лет Калверт старательно занимался механизацией труда на своих плантациях. Большая часть урожая убиралась уже не вручную, а с помощью комбайнов, что позволило ему значительно сократить число наемных рабочих. Для закупки необходимого оборудования ему приходилось брать ссуды в банке под залог своего поместья. Если бы не постоянно меняющиеся цены на хлопок и не излишняя самонадеянность, присущая Калверту, он в конце концов обязательно расплатился бы с долгами. Однако при наличии указанных факторов сделать это было чрезвычайно трудно.
Примерно два года назад банки, в которые Калверт заложил свой участок вместе с усадьбой, начали проявлять признаки беспокойства. Проценты на взятые им ссуды росли не по дням, а по часам, а доход от плантации уменьшался год от года. В 1963 году после сильной засухи и болезни, неожиданно поразившей хлопок, Калверт потерял почти весь урожай. В настоящее время он находился на грани разорения и с отчаянием утопающего, хватающегося за соломинку, пытался продать хотя бы часть своих угодий. Но любому здравомыслящему человеку было ясно, что, урезая плантацию, Калверт лишает себя последнего шанса на спасение. Он надеялся, что отсрочка поможет ему одержать временную победу, и не замечал, что проигрывает все сражение.
Гулд почувствовал, что у него начинает болеть голова. Юрист продолжал говорить, Гулд поднял руку и потер виски. Он не понимал, зачем Элен нужна эта бессмысленная сделка, если Калверт не сегодня-завтра все равно разорится. Мало того, что она покупала совершенно неприбыльные, запущенные плантации, она еще собиралась заплатить за них непомерно высокую цену. Если бы речь шла не об Элен Харт, он решил бы, что это просто каприз, нелепый каприз, свойственный большинству женщин (Гулд только что развелся со второй женой, и женщины вызывали у него глухое раздражение). Однако к Элен Харт это не относилось: Гулд знал, что у нее капризов не бывает. Он видел ее в разных ситуациях и убедился, что она может быть решительной, расчетливой, если надо — скрытной, но никогда капризной. Тем нелепей казалось ее теперешнее поведение.
Он хотел было прервать разговорившегося юриста, но Элен опередила его. Поправив кольцо, она слегка наклонилась вперед и заговорила своим низким, хрипловатым голосом со своеобразным акцентом, придающим ему особое очарование. Этот голос одновременно притягивал и завораживал слушателей. Гулд вдруг поймал себя на мысли, что не прочь был бы послушать его в менее официальной обстановке.
— Я вижу, что вы меня не поняли, — произнесла Элен. — Очень жаль, но я вынуждена повторить то, о чем я уже говорила.
Болтливый юрист осекся на полуслове. Он выразительно поднял руки вверх, показывая, что сдается, и с оскорбленным видом откинулся на стуле.
— Я куплю эту землю только в том случае, если владелец выполнит мое условие. — Она помолчала. — Все долговые расписки должны перейти к моей фирме. Что касается усадьбы и плантации, они по-прежнему остаются в закладе.
Юрист, который не мог простить, что его так бесцеремонно оборвали, насмешливо фыркнул:
— Представляю, как обрадуются банкиры! Они и мечтать не смели о таком счастье. |