В его голосе было столько искренности, что Дженнифер не могла не растрогаться.

— И ни в какую гостиницу ты не поедешь! — заявил он. — Даже не мечтай.

— Но так будет лучше… — попыталась возразить она.

— В определенной мере я тоже виновен в том, что Добсон обобрал вас до нитки.

— Почему? — удивилась Дженнифер.

— Хотя бы потому, что коммерческий директор был другом нашей семьи. Здоровье у Микиса начало сдавать, и он явно не тянул, но до последнего цеплялся за работу. — Никос вздохнул. — А мне надо было сразу же, при первом же проколе с выплатой по контракту, забить тревогу. Но я этого не сделал.

— Не надо во всем себя винить, — сказала Дженнифер, когда они вернулись в дом. — Просто…

— Просто с моей подачи этот негодяй Добсон уверовал в то, что ему все дозволено.

Дженнифер подавила зевок. Она так устала, что с трудом держалась на ногах. Слишком много всего произошло за последние двое суток.

— Ты совсем вымоталась! — Никос подхватил ее на руки и, внеся в спальню, осторожно положил на кровать.

Зазвонил телефон. Он поднял трубку: сообщали, что с ним хочет встретиться комиссар полиции. Никос задумался.

— Насколько я понимаю, господин Костеас, вы весьма оперативно компенсировали убытки, причиненные рабочим этим англичанином. А признав свой собственный интерес в фирме «Кросби-тур», проявили честность, что не может не вызывать уважения, — сказал комиссар. — Откровенно говоря, не сделай вы этого, мы вряд ли обнаружили бы вашу причастность к делу. Однако, взяв все бремя ответственности на себя, вы позволяете нечистому на руку англичанину ускользнуть от заслуженного наказания. На мой взгляд, это недопустимо.

— Не могу не согласиться, — нахмурясь, кивнул Никос. — И, признаться, это никоим образом не входит в мои планы.

— Отлично! — Комиссар Маленис с удовлетворением кивнул. — В таком случае я бы попросил вас убедить рабочих не отзывать свои исковые заявления. Они делают это исключительно из уважения к фамилии Костеас. Но, согласитесь, при сложившихся обстоятельствах бизнесмену вашего уровня и репутации ни скрывать, ни бояться нечего.

На этот раз Никос согласиться с ним не мог: после того как он переспал с Дженнифер, то бишь с директором «Кросби-тур», ему совсем не хотелось делать достоянием общественности тот факт, что она в данный момент гостит у него в доме. Однако делать нечего: придется посвятить комиссара в некоторые подробности.

Когда принесли чай, Никос рассказал Солону Маленису все, что знал сам. Объяснил, почему Дженнифер приехала на Кипр, заверил его, что она никоим образом не причастна к махинациям бывшего родственника, а также вкратце описал, какой ущерб Добсон нанес семье Кросби.

— По его милости теперь они на грани банкротства, — завершил свой рассказ Никос. — Угораздило же Роузмари Кросби выйти замуж за этого гнусного обольстителя!

— Говорите, после развода семья лишилась даже дома?! Да, напрасно Питер Кросби так доверился зятю… — Комиссар сокрушенно покачал головой, а потом добавил: — Впрочем, кто из нас не ошибается? Ведь хочется доверять ближним, тем паче члену семьи.

— Если вы хотите переговорить с Дженнифер Кросби, придется подождать до утра. Она уже спит.

— Бедная женщина! Ей в последнее время нелегко пришлось… Пока у меня нет оснований вызывать Дженнифер Кросби для дачи свидетельских показаний.