Господа же, не заметившие трюков над головами, продолжали разговор.

— Длинный был на приеме у государя.

Знакомый голос!

С его обладателем час тому назад я столкнулся на черной лестнице в «Новых Афинах»! Я чуть не вскрикнул от радости: стало быть, ни император, ни его страшный брат ни при чем. Расправу надо мною решил учинить этот незнакомец! Экий ревнивец!

Ладно, посмотрим! Еще пожалеешь, что связался со мною!

— Александр Павлович предлагал Длинному службу, а тот отказался! Уехал ни с чем, — продолжил незнакомец.

— Длинный? — переспросил его собеседник.

Судя по голосу, он был намного моложе моего обидчика.

— Я имел в виду Бульдога, — поправился он.

— Пока ни с чем, — промолвил снисходительным тоном молодой собеседник. — Поверьте, государь еще позовет его. Еще позовет.

— Но чего же он ждет?!

— Всему свое время.

— Пока он выжидает, шайка якобинцев погубит Россию!

Я весь обратился в слух, сообразив, что «шайкой якобинцев» хозяин дома окрестил моих друзей. Гнев и жажда мести забурлили во мне с удвоенной силой, — чувства дурные, а в моем случае еще и опасные: и так кровь к голове приливает, а я еще и бесполезной злостью ее подкачиваю, так и до кондрашки недалеко.

— Полно вам, милостивый государь! — послышался голос молодого собеседника. — Россия велика, так просто ее не погубишь. Да и стоит ли опасаться этой шайки. Пустое. Они только и заняты болтовней, а дело делают другие!

Обида и злоба захлестнули меня пуще прежнего.

— Тем более! — с жаром выпалил хозяин. — Чего же ждать?!

— Экий вы нетерпеливый! Сами же знаете, ждать осталось совсем немного. До двадцать восьмого октября — всего две недели! А вы все торопитесь, милостивый государь. Рано, ой рано вернулись на службу. Рад бы ошибиться, но смею предположить, вы недолго продержитесь, ваша отставка не за горами…

— Что вы такое говорите?!

Послышался шорох, какой бывает при трении ткани, — вероятно, хозяин еще и руками замахал.

В ушах гудело, я стал дергать ногами в надежде, что истязатели перевернут меня. Но и любопытство не отпускало, я старался не пропустить ни слова.

— Смена власти, — рассуждал гость, — похожа на маятник с секирой: он качается и головы сносит. И нет здесь ни правых, ни виноватых, рубит без разбору. Качнулся в одну сторону — одни ряды проредил, в обратную сторону — другие.

— Мудрено вы изъясняться изволите, не пойму я вас.

— Чего же тут непонятного? Молодой государь не знает ни как государством управлять, ни кому довериться можно. Вот и мечется…

— Эдак же маятник до бесконечности мотаться туда-сюда будет. Что же нам? Ждать ad calendas graecas? Или пока царь не повзрослеет?

— Да нет, милостивый государь. Выжидать нужно того момента, когда сможешь на маятник запрыгнуть. Бульдог и ждет. И считайте, дождался. Мы ему punctum temporis подготовили.

— Вы уверены, что из вашего punctum temporis будет толк? — с язвительной усмешкой, едва скрывавшей дрожь в голосе, спросил хозяин.