Уже через много часов один из корреспондентов попросил Аоллу снять маску с лица. Она беспомощно посмотрела на Диггиррена.

— С какой целью вы хотите заставить ее сделать это? — уточнил он.

— С целью видеть лицо первого представителя Земли на другой планете. Вы не находите, что этот факт должен войти в историю и странно будет выглядеть изображение женщины в маске? — пояснил корреспондент.

— Я, наверное, должен объяснить, почему в нашей стране члены Правительства в официальной обстановке носят маски, — сказал Диггиррен. — У всех у нас есть личная жизнь и, в отличие от вашей страны, нам бы не хотелось быть узнанными на улице. Вы все понимаете, что это потребует охраны и всего, что бывает, когда кто-то становится знаменитым, и значительно усложнит нашу жизнь. Может быть, пожалеем Аоллу? — Его слова были встречены гулом несогласия. — Хорошо. — Посмотрел на нее Диггиррен. — Прости, я сделал все, что мог, но они хотят тебя увидеть и, главное, убедиться своими глазами, что ты — человек. Если бы ты могла хотя бы говорить, может быть, я бы и убедил их, а так…

— Я все понимаю. Будет обидно, если когда-нибудь мне из-за этого придется изменять внешность.

— Дайте крупный план, — скомандовал Диггиррен. — Аолла снимет маску, а я помогу снять ей сапог, чтобы вы видели, что она человек. Надеюсь, совсем раздеваться вы ее не собираетесь заставить? — Он осмотрел зал ледяным взглядом, не торопясь встал и опустился перед Аоллой на колени. Диггиррен осторожно стягивал ее сапог. Платье Аоллы вообще было надето на голое тело. Камера проскользила по совершенно обычной ноге, затем Аолла одним движение сняла маску и по залу прошел тихий вскрик. Все увидели очень красивую женщину. Она слегка улыбнулась и даже нетелепаты почувствовали ее усталость и печаль. Перед ними сидела необыкновенно красивая и смертельно измученная женщина. Диггиррен уже снова надевал ей сапог, прямо на голую ногу, но никто больше не решался спрашивать. Была ночь, почему-то вопросы кончились, хотя Диггиррен не ответил даже на их самую малую часть. Пресс-конференция завершилась, отпустив, наконец, от телеэкранов почти все население Земли.

В машине Аолла сразу заснула. В самолет Диггиррен перенес ее на руках и уже в Аль-Ришаде передал Строггорну, встречавшему их у двери перехода.

— Мы хотели ее покормить в самолете, но она так крепко спит, что я не решился будить, — объяснял Диггиррен. Такси на огромной скорости летело к Элинору, и Аолла спала, полулежа в кресле. — Строггорн, скажи, ей всегда снится Дорн, когда она спит?

— Всегда, насколько я знаю. Она же много лет живет там, это естественно.

— Не знаю, как врач, я бы не сказал, что это очень хорошо.

— Разве мы в состоянии что-нибудь изменить? — Строггорн прислушался к ровному дыханию Аоллы и успокоенно откинулся в кресло.

— Джон просил, чтобы ты перед отлетом обязательно привез ее на генетическое обследование, — сказал Диггиррен. Такси подлетало к городу, открылся изумительный вид на Дворец Правительства с его нереальными крыльями.

— Ему что-то не понравилось прошлый раз? — Строггорн удивился, он ничего не слышал об этом.

— Я не знаю, Джон ничего не сказал, просто просил меня напомнить об этом.

— Хорошо. Через две недели, даже теперь меньше, я привезу ее, согласился Строггорн, глядя на совсем приблизившиеся шпили Дворца. Такси огибало здание, влетая в зону города, где жили эсперы, и уже показался его дом.