— Мне нет проблемы получить информацию о любом событии прошлого и настоящего, когда мы находимся здесь.

— Мне все это снится? — с надеждой спросил Президент.

— Нет. Все это происходит на самом деле, а вот я — это сон. Скоро ты проснешься, и тебя поведут снова пытать.

— Нет! За что?

— Глупый вопрос. Она тоже спрашивала: «За что»? Но вы только смеялись и издевались над ней.

— Разве за все положено возмездие? — Президент сжал голову руками.

— Ты зря не верил в это. Прощай, мне пора.

— Не уходите, Советник! — закричал Президент, поняв, что как только Строггорн уйдет, его снова начнут пытать, а ему совсем не хотелось искупать свои грехи.

…Он проснулся от звона ключей. Монах пришел за ним, и стражники с трудом смогли дотащить Президента до камеры пыток — так отчаянно он сопротивлялся.

Потянулись бесконечные дни. Каждый раз монах зачитывал новый приговор, напоминая о загубленных Президентом жизнях. Помимо брошенных незаконных детей и изнасилованных женщин, были еще мальчишки, отправленные в зоны военных конфликтов, матери, не перенесшие их гибели. Казалось, этот перечень будет тянуться бесконечно. Через какое-то время Президента перестало удивлять невероятное разнообразие пыток, которые применяли к нему. Хорошо запомнилось, что они ни разу не повторились. Советник по-прежнему приходил к нему в снах. Теперь Президент хорошо знал, что, видимо, его больной мозг сам придумал Строггорна, как ниточку, уводящую от боли и страданий. Советник рассказывал ему о загадочном государстве, где мирно жили люди и телепаты. Ему некуда было спешить, теперь у них было достаточно времени понять друг друга. Больше всего на Президента произвела впечатление очень длинная жизнь без старости в Элиноре. Чем больше он узнавал, тем больше хотелось побывать когда-нибудь в этом придуманном мире, и было безумно жаль погибшую земную цивилизацию, так и не дождавшуюся своего расцвета. В его снах все это уже произошло, и теперь вершился Страшный Суд над ним, определяя его дальнейшую судьбу.

Тянулись месяцы. Однажды Советник предупредил Президента о назначенной казни. Это известие пришло как избавление и только обрадовало. Президента везли на телеге, его конечности были так изуродованы, что он не мог идти. Люди плевали ему в лицо и бросали камнями, но Президент не пытался защищаться. За эти месяцы он так переоценил свою жизнь, что считал их действия справедливыми. Палач подвесил его головой вниз и, когда нож впился в промежность, Президент закричал. Через какое-то время темнота поглотила все.

Президент очнулся в гостиной. Его взгляд был совершенно безумным, и даже Строггорн подумал, что перестарался.

— Разве я не умер? — Президент стал понимать, что произошло. — Сколько прошло времени?

— Около пятидесяти минут. — Строггорн по-прежнему смотрел на него своим холодным взглядом, но только теперь, как ни странно, это перестало вызывать страх. — Отведите его в душ и помогите одеться. Так он быстрее придет в себя.

Через десять минут Президента привели и помогли сесть в кресло. У него была немного нарушена координация движений.

— Вы готовы теперь сотрудничать с нами? — спросил Строггорн.

— Да, после того, что я узнал и пережил… У меня чувство, что я стал другим человеком.

— Это не чувство, это так и есть. Мне только жаль, что пришлось использовать такие варварские методы.

— Насколько я теперь понимаю, у вас слишком мало времени, а ситуация крайне серьезна. Только, скажите, Советник, другие цивилизации не помогут нам отбыть на тот свет? Уж больно хороший предлог, — уточнил Президент.