Сбоку, разные пристройки, типа кухни, столовой, жилых помещений. А вот за храмом и было, то самое ристалище, которое иногда использовалось как Круг богов, если кому требовалось выяснить свои разногласия в дуэли. Вот оттуда сейчас и раздавались азартные крики и удары чем‑то об кого‑то.

Вышедший навстречу жрец, с посохом — типа дрын, уважительно поклонился мне, потом моим жёнам и Рогволоду, пожелав доброго дня. Приветливо кивнув ему, я спросил:

— Как тут у вас, Стоян?

— Всё в полном порядке Великий, — сразу отозвался жрец, — Сейчас, десяток Яромира на отдыхе. Вот полоцких воев уму — разуму учит, развлекается.

Рогволод нахмурился, услышав эти слова, а я ухмыльнулся. Десяток Яромира, одно из подразделений лесной стражи, своеобразных рейнджеров, которые патрулируют в определённом квадрате — вылавливая разбойников, которые иногда появлялись в зоне нашей ответственности. Ну и так, напоминали нашим соседям, о нашем присутствии. Сильно не озоровали, но подшутить могли иногда, беззлобно — но обидно. Жаловались мне на них иногда, я хмурил брови, обещал наказать… и незаметно подмигивал парням, одобряя их действия. Правда, потом предупреждал, что бы делали всё так, чтобы жалоб не было. Обещали, конечно, но получалось не всегда.

Вот и Яромир со своими бойцами, сменился на отдых, передав свой участок другому десятнику. А так, как характер у народа был неспокойный, они сразу нашли себе развлечение — полоцких дружинников. То, что тех сотня, а их десяток, наших ребят не смущало, были тому причины…

Рогволд, попав под действие артефактов храма, выпрямил спину, слегка расслабился, вздохнул полной грудью:

— Хорошо тут, спокойно. Как я понял, смертоубийства никто тут не замыслил?

— Да какое смертоубийство, княже, — усмехнулся в ответ жрец, — Это так… Детишки тешатся. А твоим наука будет. И воинская, и заодно терпению научат, а то на беззлобные шутки обиделись, как будто хвост им прищемили. Сразу в круг позвали. Смешно…

— Что, в Круг? — сразу заволновался Рогволод.

— Да не волнуйся, княже, — разулыбался Стоян, — Я же говорю, тешаться. Твои воины ребятам Яромира не супротивники. Поучат маленько и не более. Там наши служители присматривают, лекарят. Ну а если что, к алтарю стаскаем, подымут.

— Ладно, чего стоим, пойдем, посмотрим, — сказал я, хлопнув Рогволода по плечу. Броню он снял и сейчас шёл налегке, естественно с мечом и ножом — воин без оружия не ходит.

Наше появление сначала осталось незамеченным. Помимо сотни полоцких дружинников и десятка Яромира, на ристалище собралась ещё сотни полторы разнообразного люда. Как я видел, тут были не только наши, но и много приезжих — не знакомых мне.

Все были увлечены боями на арене, на которой сейчас рубился легко обмундированный боец из лесной стражи, и одетый в полную амуницию дружинник из Полоцка. Слегка рыкнув, я послал впереди себя волну ментального приказа уступить дорогу, чем сразу обратил на себя внимание. Сразу раздался шёпот — 'Князь, князь… Арес…'. Бой остановился, и бойцы разошлись в стороны. Присмотревшись к ним, я укоризненно покачал головой.

— Яромир, может, со мной схватишься?

— Эм… — промычал Яромир, высовывая нос из‑за плеча одного из своих воинов.

— Ты не мычи, а говори, — усмехнулся я, зацепив его силовым жгутом и подтаскивая его к себе поближе, — Почто воев полоцких обижаешь, бурундук бесхвостый? Стоять, куда пошёл!

Народ потешался, глядя, как Яромир упирется ногами, не желая идти комне, а потом, догадавшись врубить защитный амулет, сорвался с заклятия и попытался улизнуть в толпу обратно.