Большая часть отправились вслед за проводником, но примерно с десяток осталось, выжидающе глядя на меня.

— Ну а вы чего? — спросил я их, — Или чего спросить хотели?

— Мы ближники князя, ответил один из них, гулким басом, — Нам где разместиться?

— Хм… Там же, и где все остальные ваши, — пожал я плечами, — В этом доме, да и во всём городе, вашему князю ничто не угрожает. Так что, можете спокойно отдыхать, езжайте.

— Нет, — категоричным тоном, ответил воин, упрямо глядя на меня. А я подумал — не было печали, а вот попался упрямый дружинник.

— Батюшка, отправь воинов в храм, тут тебе ничего не грозит, — попросила Рогнеда, умоляюще глядя на отца, а массовка, собравшаяся у моего подворья, с увлечением ждала дальнейшего развития событий. Благодаря моему влиянию и взаимоотношению с земляками, слово 'князь' для них не имело того веса, который был изначально. Если меня тут уважали, почитали и даже молились мне, то все другие князья тут были обычными людьми. И даже хуже — чужаками. Поэтому, собравшаяся толпа, ждала моей команды 'фас', чтобы начать мять бока, обнаглевшим чужакам, посмевшим перечить 'их Аресу'.

Пока Рогволод раздумывал, в разговор вклинился ещё один из воинов, помоложе:

— А что ты нам в крове отказываешь, князь? — наглым тоном начал он, — Или боишься, что объедим?

Не успел Рогволд развернуться к нему с гневным лицом, как я, схватив наглеца силовым жгутом, выдернул из седла и, держа в воздухе, некоторое время разглядывал, глядя как он извивается, размахивая руками, силясь — то ли освободиться, то ли улететь. Интересно, чего дёргается, или это рефлекторно происходит? А орёт‑то как. Кстати да, шумно что‑то стало. За мечи хватаются, Рогволод что‑то возбудился, кричит на них. Купава и Рогнеда, меня умоляют никого тут не убивать. А наши ржут как кони, глядя на всю эту суету.

Дав народу насладиться бесплатным зрелищем, я решил продлить развлечение и перевернул воина вверх ногами. Это вызвало ещё большую бурю эмоций у окружающих. Если висящий в нормальном состоянии воин вызывал определённое сочувствие, как человек попавший в неприятную ситуацию, то теперь он был смешон. Задралась юбка доспехов, перевернулся на перевязи меч, свалился на землю шлем, покрасневшее и растерянное лицо и нелепые размахивания руками и ногами. Всё это вызывало дружный хохот собравшейся толпы, свист и улюлюканье.

Для наших, проявления магии давно и плотно вошли в повседневную жизнь. А вот для гостей из Полоцка, это было в диковинку. Непонятно и страшно.

Дав людям насмотреться, я аккуратно перевернул воина и усадил его обратно на коня. Судорожно ухватившись за его шею, воин крепко обхватил его конечностями, видимо, боялся улететь снова. Толпа просто рыдала от смеха, слышались советы и шуточки, как нужно держаться, а то вдруг снова унесёт.

— Всем всё понятно? — спросил я, магически усилив голос. Толпа сразу затихла, а воины растерянно и насторожённо смотрели на меня и на князя Рогволода.

— Езжайте, куда вам было сказано, — поморщился князь и повелительно махнул рукой. Глядя на развернувших в сторону храма коней, понурых дружинников, Рогволод повернулся ко мне, — Ну что, веди в свои хоромы… зять.

— Будь как дома… тесть, — усмехнулся я, проводя гостя во двор.

Глава 18

— Батька, батька! — влетел в горницу Минька, запнувшись о порог, на пузе проехал по полу и улетел под стол.

— Ну чего ты, так не аккуратно, — пробурчал я, вытаскивая пацанёнка и накладывая на него лечебное заклятье, — И коленку умудрился рассадить, и локоть ушиб, засранец.