В основном на продажу шли одноразовые побрякушки боевого назначения, всякие амулеты с молниями, огнём, парализующие или усыпляющие. Лечебные, защитные, бытового назначения… Иногда соглашался продать что‑то посложнее, вроде силового купола или среднего исцеления. Ну и за очень большие деньги, позволял себя уговорить продать амулеты с подзарядкой. Но это от скуки или по великой просьбе кого из хороших знакомых.

А вот нашу стражу я обеспечил разнообразными амулетами бесплатно. Дело хорошее и нужное. Так что, все посты у нас были оснащены очень хорошо и даже связь имелась. Нашлось в моём арсенале и такое заклятье. Поэтому, каждый стражник при выходе на дежурство, обеспечивался связным амулетом и в экстренном случае, мог сообщить информацию своему начальству. А в совсем экстренном случае, мог вызвать меня. Правда, узнав о такой 'полезной штуке', мои ненаглядные выцыганили и себе по такому же амулету. И иногда, я от них тихо охреневал. Неужели, женщины во все времена были такими болтушками? Бежишь по лесу, кабанчика поймать или медведя завалить, а тут вызов — 'Дорогой, я тут подумала и…бла — бла — бла…' на полчаса. Спросил как‑то, неужели дома об этом поговорить нельзя? Смотрят, красивыми глазищами хлопают — не понимают. Махнул рукой, смирился. Женщины…

И вот как‑то поступил мне вызов от стражи, думаю, что там такого. А это оказывается ни разу, не виданный мной тесть — отец Рогнеды, пожаловал в гости. Не один конечно, с дружиной в сотню рыл. Навестить приехал. Вот с дальнего поста и сообщили. Ну, это хорошо, давно пора. А то письмами они обмениваются, а вот не мы к нему, не он к нам так и не съездили. Там у него проблемы какие‑то, да и у нас не всё спокойно было до прошлой осени. Ладно, подождём.

Вышел во двор, свистнул одного из крутившихся во дворе пацанят:

— Минька!

— Да, батька Арес, — пацанёнок преданно смотрел в глаза, о ожидании распоряжений. Я не был ни с кем строг, но что делать если моя харизма вызывает именно такие чувства у людей? Я сначала испытывал определённое смущение глядя на такую реакцию, но потом привык.

— Лети мухой в храм, скажи там, пусть казарму приготовят. Ко мне в гости едет князь Полоцкий Рогволод. Сам князь у меня остановится, а вот дружину пусть в казарме разместят, места им там хватит. Ну и провианта им там пусть приготовят, баньку истопят. Их там примерно сотня едет. Ну, да в храме знают, что делать. Давай, беги.

Минька улетел. А я снова зашёл в дом, поднялся к Рогнеде. Ага… Консилиум у них тут женский с Ивашкой — в роли наблюдателя. Рогнеда, Купава и ещё три девицы, что‑то бурно обсуждали, разглядывая какую‑то кучу тряпья. Забава пускала пузыри в люльке дрыгая ногами, а Ванька тоже был занят каким‑то важным делом, копаясь в маминых драгоценностях. Сразу видно — папин сын, я тоже испытываю какую‑то страсть ко всему блестящему.

Увидев меня, жёны вскочили, захлопотали вокруг меня, девицы смущённо поклонились, стреляя глазками. Я обнял и поцеловал своих любимых, приветливо кивнул девицам и известил Рогнеду о скором прибытии отца. Ну и понеслось…

Забегали, заохали, началась суета, хватание вещей, а я быстро слинял от них подальше. А то ещё затопчут ненароком. Скоро весь дом гудел, готовясь к приёму 'высокого гостя'. Я наблюдал за суетой, удобно разместившись на открытой веранде, в кресле. Пока жили скромно, я ещё что‑то делал — еду готовил, по двору возился, а теперь для этого дела люди набраны. Так что, смотрел, созерцал…

— Арес, ты чего сидишь? — подскочила Купава.

— А чего? — приоткрыл я один глаз, — Тоже как вы бегать по двору надо? Так это я легко.