| Ситуация стала крениться в опасную сторону. С одной с стороны гуманисты и сторонники голубя мира, с другой стороны военные, жаждущие освобождения Германии, и Берта, которая была знакома и с теми и с другими. Назревал раскол, причем в самый неподходящий момент. Требовалось найти какое-то решение, которое не даст начавшейся возрождаться Германии превратиться в пыль. Как ни странно решение подсказали сами французы. Кому пришла в голову идея использовать имя Берты Крупп, как немецкий аналог французской Жанны Д,Арк, уже не установить, но идея была подхвачена и реализована - в газетах ее стали называть спасительницей нации и Германии. Ситуация получалась удобная, с одной стороны обе партии войны и мира ждали от нее реализации именно своих целей, с другой стороны представители гуманитарной партии мира были готовы как водиться взвалить на нее всю ответственность за совершенные ими же ошибки, или приписать себе все ее достижения. Что касается военных, то они собирались с помощью Берты прижать к ногтю этих гуманистических пиджаков, и использовать вдову в качестве демпфера, смягчающего их откровенно агрессивное стремление не отступать и не сдаваться. Что там было с французской девой доподлинно неизвестно, но Берта девой не была, она была вдовой, имела детей, была пушечной королевой и была матерью для всех, кто работал на Круппа, поэтому в своих расчетах ошиблись обе партии. Берта стала не "Эссенской Девой", а "Эссенским чудовищем". Она не разбиралась в хитросплетениях политики и делала то, что умела. А умела она разговаривать со своими рабочими и служащими, соответственно ее обращения к германскому народу опубликованные в газетах, и отпечатанные на листовках до боли напоминали те же слова, которые она привыкла употреблять, выполняя роль "матери", для тех, кто работал в концерне ее мужа. Именно поэтому ее услышали. Услышали практически все в Германии, за исключением самой умной, самой нужной, самой полезной и самой необходимой части любого общества - творческой и гуманитарной интеллигенции. Те, за глаза посмеивались над примитивизмом ее фраз и их приземленностью. Партия военных имела противоположное мнение по данному вопросу - примитивность примитивностью, приземленность приземленностью, однако от потока хлынувших добровольцев теперь не было отбоя, что до интеллигенции, то генерал Сект считал, что эту нужную часть общества нужно призвать в саперы и заставлять разминировать минные поля, либо вообще пустить на мясные консервы, ибо проку от людей не желающих держать оружие в руках он не видел. Несколько коробил генералов факт того, что Берта Круп женщина, ибо это несколько не соответствовало германским традициям, но когда речь идет о спасении Германии, о таких мелочах можно и не вспоминать. Только вот всенародно провозглашенная главой Германского правительства, оказалась не просто символом или знаменем. Ее примитивные речи коварной змеей заползали в души людей, и потихоньку фиктивная должность главы Германии превращалась в номинальную, а ее директора потихонечку вытесняли партию мира из Рейхстага, перехватывая власть в свои руки. Наконец партия мира и интеллигенция опомнилась и завопила о том, что Берта играет на руку военным, некоторые намекали на вообще неприличные вещи, и кое кто из военных попытался вызвать обидчиков на дуэль, но все забыли о том, что для некоторых Берта уже много лет является иконой. Поэтому попытка конфликт в рейхстаге закончился весьма неожиданно - на очередном заседании Берта появилась в сопровождении группы шахтеров в черных рубашках, с вышитыми на рукаве кольцами и пистолетами- пулеметами "Бергман". Совершенно случайно рядом с рейхстагом оказался танковый батальон новых Pz II. Шахтеры, прослышавшие про нелепые слухи просто хотели защитить свою хозяйку от хамства невоспитанных людей, и наивно полагали, что их присутствие в зале заседаний, защитит Берту от обидчиков. Однако со стороны это действо смотрелось, как вооруженный государственный переворот. В этот день все красноречие интеллигентных ораторов куда-то испарилось, и под злобное хихиканье невоспитанных генералов, Берта, отчаявшаяся получить хоть какую-то информацию о ситуации в Германии от онемевших членов Рейхстага, в отчаянии произнесла в слух фразу: "Ну хоть кто-нибудь может что-либо доложить? Или рейхстагу наплевать на Германию?" Доложили военные и ее директора. |
