Из дневника командира "санационной" дивизии расквартированной в Омске:

"Как сказал господин Чапаев, к счастью людей нужно гнать штыками. Нас и гонят. Точнее подгоняют. Те самые сибирские стрелки. Ибо путь в Европу для нас лежит через Владивосток. При условии, что мы восстановим железную дорогу для проезда эшелонов с русскими войсками. Вчера кормил хлебными крошками одноглазую белку с руки. Кормят вполне сносно. Немного смущает, что выданная теплая одежда полосатого цвета. Вчера общался с соотечественниками из другого бывшего гарнизона. Выглядят как ходячие скелеты. Из гарнизона в тысячу человек к моменту нашего приезда осталось человек двести - остальные вымерли от голода и цинги…"

Тонкости восточной дипломатии

- Василий Иванович! А откуда вы японский язык знаете?

- А кто тебе сказал что я его знаю?

- А как вы тогда вели переговоры с японским полковником?

- Что значит как? По-русски конечно, а что я должен был по-ихнему что-ли разговаривать?

- А тогда как же он Вас понял?

- Ему надо было он и понял. Как говорил великий Суворов: "Пуля - дура, Берта Крупп - молодец!"

- Кажется Суворов про штык-молодец говорил, а не про Берту!

- Ага! Про тот, который у тебя в штанах! Строил вчера из себя героя перед Анной Михайловной, а как дело дошло до дела, так - раненный олень на поляне! Молодец! Ничего не скажешь! Тебя что же еще учить как за дамами ухаживать? Может мне с тобой еще и Мазурку сплясать?

Вальс "На сопках Манчжурии"

Из дневника поручика Селезневой Анны Михайловны:

"Вчера Петр Иванович Пелевин сделал мне предложение! Боже, какой он смешной и стеснительный! Он такой наивный! Я ответила согласием. Петя очень хороший человек, честный и порядочный. Что до его неумения танцевать вальс, то это дело наживное, главное, что у него чистая душа и мне он очень симпатичен…"

Хорунжий Мосцицький, а может вернемся?

Из дневника командира "санационной" дивизии расквартированной в Омске:

"Должен сказать спасибо господину Чапаеву за его заботу о моих подчиненных. Благодаря тренировкам по плаванию, которые он устраивал п полыньях Байкала и сибирских рек, мы смогли захватить себе морской транспорт, на котором сможем наконец покинуть Россию. Когда пароходы, до которых мы добрались вплавь, стали поднимать якоря и покидать рейд Владивостока, многие плакали. Плакал и я, не знаю почему, но мне захотелось остаться в России, ибо я уже привык к ее суровой природе и к людям. Ночью, когда мы уже вышли в море, мне снилась одноглазая белка, которую я кормил хлебными крошками с руки…"

Глава 83. Осень 1920 года. Пенсне и Усы или политика, дело грязное.

Попытка начала работы Учредительного собрания. Разброд и шатания, опасность новой войны. Интриги Сталина за военную диктатуру Корнилова сроком на десять лет. Победа сторонников Корнилова. Работа Берии по устранению недовольных.

Лавр Георгиевич знал, что в случае победы России этот момент наступит. Знал и всегда боялся. То, что сейчас происходило в Петрограде до боли напоминало ситуацию февраля семнадцатого года. Изо всяких щелей повыползали дремавшие до того времени политики и начинали потихоньку тянуть одеяло власти на себя, настаивая на продолжении демократических реформ, размахивая списками новых демократических свобод. Россия стала напоминать накренившийся броненосец после Цусимского боя - избитый, израненный, по броневой палубе которого опасно перекатывается вода, еще полградуса крен, еще поворот руля на градус или два, еще порыв ветра - и она перевернется вверх килем, рванут котлы и она камнем уйдет на дно вместе со всем экипажем. Он ненавидел всех этих глашатаев свободы, ибо понимал, что сейчас и не только сейчас а еще в течении нескольких лет нельзя отпускать вожжи и давать людям расслабиться.