– Я не виновата. Я знаю, что ты хотел сына. – Значит, такова Божья воля, – ответил он. – Когда ты вышла замуж, я думал, что это выход из положения. Надеялся, у меня будет внук.

Слезы показались у нее на глазах. Она с горечью сказала:

– Нечего меня упрекать. Я старалась, ты же знаешь. Если для тебя это Божья воля, то и для меня тоже.

– Это неважно, – сказал Альдо. – У меня мог быть глупый сын. Вместо этого у меня умная дочь. Очень умная. Я наблюдаю за тобой, Клара, за тем, как ты учишься, как мыслишь. Знаешь что? У тебя деловая хватка совсем как у мужчины.

– Это ты меня научил, – ответила она. Слезы исчезли. Бледное лицо слегка порозовело. Он улыбнулся ей.

– Ты видишь меня насквозь, правда?

– Не знаю. Разве?

– Я хочу, чтобы со временем ты взяла дело в свои руки, – сказал он. – Ты сумеешь позаботиться о капитале, который я сколотил, и, может быть, увеличишь его.

Она встала и подошла к нему. Опустилась на колени у кресла, взяла отцовскую руку и поцеловала. Потом прижала ее к своей щеке.

– О, папа. Ты говоришь серьезно? Но как же это можно? Никогда во главе «семьи» не стояла женщина.

– Дело не в этом, – сказал он. – Скажи правду. Ты справишься? Ты сможешь быть мне не только дочерью, но и сыном?

– Да, – ответила она. – Я уверена.

Он кивнул и погладил ее по черным гладким волосам.

– Я тоже гак думаю. Но тут есть загвоздка. Ты сама только что сказала. «Семья» и другие «семьи» могут принять женщину лишь в одном случае: если у нее есть муж. Тебе нужно выйти замуж, Клара. Мужчина спасет их от стыда. Его приказаний они будут слушаться, даже зная, что они исходят от тебя. По-другому не получится.

Она медленно встала. Он смотрел на нее. Она слишком хорошо знала это его выражение лица. Нет смысла спорить, идти на попятную. Отец ставит условие, и его нужно принять безоговорочно.

– Мужчина заберет дело в свои руки, – медленно проговорила она. – Он захочет быть главным.

– А мы выберем такого, который не захочет, – проворчал Альдо, попыхивая сигарой.

Она быстро повернулась к нему.

– Ты уже кого-то наметил мне в мужья?

– Ты должна сама выбрать, – ответил он. – Нужно, чтобы мужчина тебе нравился.

– И ты думаешь, что такой есть? – Ее голос звучал насмешливо.

– А как насчет Бруно Сальвиатти? – спросил он. – Я слышал вы с ним на празднике спелись. Я имею в виду, – поправился он заметив, что она краснеет, – вы вдвоем куда-то надолго ушли.

Клара не сдавалась.

– Он начал ко мне приставать. Полез под юбку, ну а я не возражала. Я и не думала, что кто-нибудь заметит. Для меня это ничего не значило. Он смазливый, а я слишком много выпила шампанского. Таких, как он, сотни, они все слоняются по тратториям и надеются, что la bella fortunaулыбнется им.

Смущение дочери позабавило Альдо. Она подцепила этого Сальвиатти и воспользовалась им так же, как он сам пользовался своими грудастыми блондинками. Он знал, что кровь у нее так же горяча, как у него; и ведь она не девственница. Ей нужно соблюдать не целомудрие, а только благоразумие.

– Если он тебе нравится, он бы нам подошел, – сказал Альдо. – Он бы земли под собой не чуял и делал все, что ему говорят. И потом, он красивый. Тебе будут завидовать многие женщины.

Она молчала. Бруно Сальвиатти: широкие плечи, тонкая талия, густые курчавые волосы и большие темные глаза.