Американская чета с дочерью совершала путешествие по Европе. Они жили в округе Вестчестер и оказались весьма общительны. Фамилия их была Торп; их дочь была в семье единственным ребенком, над нею, что называется, тряслись. Муж был высокопоставленным служащим нефтяной компании; он находил Анжелу очаровательной, но ничего не мог сказать о ее муже. Стивен, признался он своей жене, какой-то скользкий. И, по мнению Торпа, владеть казино – не очень респектабельный бизнес. Но сын – хороший мальчик. Хорошо воспитанный, и он нравится Ширли. Главное, чтобы Ширли было здесь хорошо. Ее долго пришлось уламывать, чтобы она согласилась сюда приехать. Но вообще-то она легкий подросток. Никаких проблем. Они поощряли Чарли, но от Стивена и Анжелы отступились, один раз пообедав с ними.

Торп сказал жене:

– Пусть дети дружат, а нам необязательно с ними общаться. – Он не мог понять, почему соотечественник, американец, заставляет его чувствовать себя не в своей тарелке.

Направляясь перед обедом в коктейль-бар, Стивен встретил сына, тот бежал переодеться. Анжела не торопилась: она спустится позже.

– Пап? – Они остановились на лестнице. – Ты в бар?

– Да, хочу выпить. Поторопись и присоединяйся ко мне. Мама придет попозже. Хорошо провел время?

– Здорово, – сказал Чарли. – У мистера Торпа – прямо фантастический радиоприемник. Он каждый день слушает новости из Штатов – я тоже слушал. И представляешь, пап, там было какое-то массовое убийство во время свадьбы. Он сказал, что это гангстеры. Кошмар!

Стивен остолбенел. У сына был возбужденный вид.

– Мистер Торп сказал, что это вроде дня Святого Валентина. Я не понял, что это значит.

– Ничего особенного, – сказал Стивен. – Это очень давняя история. Я не хочу, чтобы ты говорил об этом при маме. Она ненавидит такие вещи. Расстраивается и плохо себя чувствует. Так что забудь об этом.

– Конечно, я ничего не скажу. – Чарли был слегка озадачен. – Пойду переоденусь и спущусь. Посмотреть, готова ли мама?

– Посмотри, – сказал Стивен. Он по-прежнему стоял не двигаясь. – И помни, что я тебе сказал. Беременной женщине вредно слушать про убийства.

Он увидел, как сын добежал до лестничной площадки, и спустился в бар. Там сидели Торпы. Он подошел к ним, без тени улыбки, и сказал:

– Чарли сообщил мне, что слушал новости по вашему радиоприемнику. Сейчас сюда придет моя жена. Вы меня очень обяжете, если не будете рассказывать ей всякие ужасы.

Он отошел и сел за столик; Торпы переглянулись. Через несколько минут Торп что-то шепнул жене, они встали и вышли.

К приходу Анжелы Стивен уже пропустил два больших бокала бурбона со льдом, а для нее и Чарли охлаждалась бутылка шампанского.

– В чем дело... – услышала она шепот Бруно. Потом она встретилась глазами с Альдо. Он смотрел на нее яростным взглядом, в котором не было жалости. Она вновь повернулась к жениху. Слишком поздно.

Слишком поздно для угрызений совести. Она подавила страх, подавила мгновенное желание повернуться и выбежать по проходу на улицу, так, чтобы не видеть, как это произойдет. Ее бросили, предали. Человек, которого она любила, бросил ее ради своей первой любви. Ради женщины, что родила ему ребенка... И Фалькони знали это, потворствовали его побегу, надели его кольцо на чужой мертвый палец и отрезали этот палец, чтобы доказать свою верность законам мафии. Когда орган заиграл гимн, Клара взяла под руку новоиспеченного мужа и, кивнув отцу, твердым шагом прошла мимо скамей и вышла в открытую дверь.