Тайное любовное гнездышко. Она горько засмеялась вслух. Нет, воркующие голубки не поселились здесь; квартира так же пуста и бесплодна, как вся ее жизнь. Она закурила. Прежде всего ее нужно обставить; отделка может подождать. Нужно выехать из «Криллона», не оставляя следов своего пребывания. Она прошлась по комнате, шаги по голому паркету отдавались гулким эхом; она отвернула уголок чехла, закрывающего гобелен. Насколько она помнила, гобелен был выполнен в ярких красках; изображена типичная пасторальная сценка восемнадцатого века – любовники, одетые пастушкой и придворным. Она потянула за уголок. Чехол упал на пол, и перед ней предстала яркая картина, свежая и красивая. Влюбленные любезничают, и оттенок тонкого эротизма придан их тщательно вытканным лицам и плутоватым глазам. Она стояла как завороженная. Это не любовь в ее понимании: никаких мук желания и ревности, никакой страсти. Они обнимали друг друга в цветочной беседке, а из-за облаков за ними подглядывали купидоны. Бескровная чувственность, любовь, представленная как благоухающая галантность, и не более того. Клара потянула гобелен за край. Она дернула изо всей силы; подкладка слегка затрещала, но полотно осталось на месте. Она не смогла сдернуть его со стены. Влюбленные продолжали жеманно глядеть друг на друга, а на них таращились похотливые братья бога любви. Она отвернулась и поспешно вышла.

Клара не теряла времени даром. Она обошла магазины предместья Сен-Оноре. Она заказала ковры, гарнитуры удобных стульев и диванов, кое-что из старой французской мебели. Она продала гобелен, и цена доставила ей болезненное удовлетворение. Она окупила почти всю мебель, приобретенную сейчас.

Консьержка, учуявшая очень богатую жиличку, подыскала ей подходящую горничную и алжирскую кухарку. Деятельность подстегивала Клару, она трудилась без устали, пока чудо не совершилось и квартира не приобрела жилой вид. Она сказала себе, что убила память о Стивене, когда сняла этот ненавистный гобелен. Позолоченные зеркала и прелестная картина, изображающая цветы, придали комнате совершенно другой вид. Теперь она может быть счастлива здесь. Возможно, даже останется жить в Париже.

Но фантазии ее длились недолго. Реальностью был О'Халлорен, он позвонил из Вальбонна и сообщил, что гала-вечер в казино Стивена состоится в мае. И он достаточно много узнал об его управляющем. Может быть, к тому удастся найти подход. Клара сказала, чтобы он возвращался в Париж. Выехав из «Криллона», она отказалась от номера. Но она не поселит его на улице Константин. Она назначит ему здесь деловую встречу и пригласит остаться на ночь. Она не хотела, чтобы он неправильно понимал ее. Она могла обмануть его мольбами о помощи, когда они лежали в постели; но вне спальни это она оплачивала счета и заказывала музыку. Так она держала дело в своих руках.

Интересно, думала она, что он мог разузнать; что это за человек, которому доверяет Стивен и которого Майк считает недостаточно надежным. Не похоже на Стивена, подумала она. Он всегда такой проницательный, так безошибочно угадывает фальшь. Она с ненавистью улыбнулась. Может быть, один раз он промахнулся. А одного раза достаточно.

Чарли, со своей не по годам тонкой интуицией, почувствовал, что Ральф влюблен в его мать. И не пытался скрыть свою ненависть. Он не грубил, потому что знал, что этого от него никто не потерпит. Но он достаточно ясно демонстрировал Мэкстону свои чувства. И к тому же сказал нечто такое, что изменило отношение к нему Стивена. Пусть они утонченны и хитры, но такие люди, как Фалькони, не умеют долго скрывать свои чувства. Покер – не их игра.

Перемена была почти неощутимой для кого угодно, только не для Мэкстона. Прохладный взгляд Стивена, сдержанность, когда они все вместе. И настороженность, заставляющая Ральфа быть очень осторожным с Анжелой, тщательно скрывать маленькие знаки близости, которые появились между ними за то время, что они были одни.