Оказавшись в своих покоях, я ещё раз осмотрел себя в зеркало и, мысленным усилием вернув на лицо маску прямо из инвентаря, уселся за свой стол. Очень хотелось как-то отвлечься: включить музыку, запустить игрушку, просто почитать что-нибудь ненавязчиво расслабляющее, в конце концов. Увы, мой старенький компьютер остался в совсем другой жизни, а тут не было даже граммофона с пластинками. Книги, по идее, имелись, аж целая Великая Библиотека Ашурбанипал, пальцы бы поотрывать этим ролевикам за такие названия, но, зная их вкусы, искать там художественную литературу я стану только при поддержке ящика водки и не менее трёх литров спирта, и то не уверен, что данное тело они проймут для должного уровня наплевательства к голосу инстинкта самосохранения.

Так что, мысленно вздохнув о недоступности культурного досуга, я занялся тем, что начал перебирать известные Момонге заклинания, что ранее лежали мёртвым грузом, а теперь могли раскрыться в полной красе. Так-то этот маньяк грёб в игре всё, что мог, включая заклинания жрецов и друидов, хотя с его расой даже применить их требовало изрядных танцев с бубном и донатных предметов, да и эффективность у большей части при этом была такой, что только плачь. В частности, светлое заклинание десятого ранга «Уриэль» в случае Момоныча наносило меньше урона, чем самое ватное заклинание первого круга из классической Арканы. Тем не менее общий счёт известных ему спеллов составлял 718 различных заклинаний, при том, что обычный предел заклинаний для кастеров сотого уровня в Иггдрасиле значился в районе трёхсот. Словом, мне было в чём покопаться.

Глава 12

Странно, но за первые два часа работы меня так никто и не побеспокоил, даже горничные, что боевые, что обычные, в кабинет не заглянули. Подозреваю, что где-то в Назарике шла эпичная пьянка… ну или некий аналог, учитывающий физиологию и ограничения обитателей Гробницы. Пусть звуков пьяного угара и попыток со стороны Коцитуса исполнить гопак под женские визги и посвисты до меня не доносилось, но вот ощущения… какой-то щекотки в животе и всё возрастающего потока чужих веры и обожания, которые я теперь различал почти как температуру воздуха, помноженную на запах и чувство сытости… Короче, я не знал, что и как, но вот то, что Стражи чудили и заражали своей чудностью всех правых и непричастных, я ощущал нутром, и это была не фигура речи.

Стало даже немного жалко Каджита и его культистов, которые наверняка попали под раздачу, но я успокоил себя тем, что если они это переживут, сохранив здравый рассудок, то квест на вливание в коллектив Назарика им можно считать зачтённым.

Много хуже было то, что по мере разбора доставшегося мне от Момонги багажа заклинаний и выстраивания из них наиболее оптимальной и эффективной комбинации, мысли мои не очень заметно, но всё более и более глубоко погружались в самоанализ. Понятное дело, что проблема была не в самом факте оценки собственных действий, а в том, каковы у этой оценки были результаты. И вот они меня, чем дольше я думал, тем больше угнетали.

Я не мог сказать, что мои действия были ошибочны – большая часть моих решений и поступков виделась мне более чем правильной и адекватной ситуации. Но вот меньшая, а также сопровождавшие меня при этом мотивация и мысли… Они были просто ущербны. Ограниченны. Зацикленны! Записная книжечка с Правилами Тёмного Властелина реально помогала выправить самые яркие перекосы, но невозможно описать несколькими десятками фраз абсолютно всё и на все случаи жизни, в результате чего мелочи от влияния сущности Лича-Владыки просачивались постоянно.