Она тогда все еще не знала, что мисс Эмили и мисс Мерриам одна и та же женщина. Но, тем не менее, она была шокирована.

— Потому что только этой весной я разговаривала с ней по телефону. Я как бы была с ней знакома, если вы меня понимаете.

Но в воскресенье ночью она поняла, как правильно она поступила, поставив на дверь цепочку. Было часа три утра, и она находилась в холле внизу.

— У мисс Андерсон на втором этаже разболелся зуб, и я предложила ей горячей воды. Надо было налить ее в бутылку и погреть зуб. Я хорошо знаю свой дом, поэтому не стала включать свет. Была я в тапочках, и шагов не было слышно.

Я спустилась по лестнице и услышала, что кто-то пытается открыть замок входной двери. Все мои жильцы были дома, к тому же они знали, что дверь запирается на цепочку. Я испугалась, но стояла тихо и слушала. Дверь открылась! Она открылась, но цепочка не позволила открыть дверь шире. Потом, не знаю почему, я закричала, и дверь захлопнулась.

— Вы никого не видели?

— Нет, мисс. И я была бы вам благодарна, если бы вы никому не рассказывали об этом. Не хочу, чтобы жильцы разбежались.

Я кивнула, не думая об этом. Мысли были заняты другим. В воскресенье ночью Холмс был заперт в спальне в нашем доме. Он был все еще там, когда я отперла его дверь на следующее утро. Значит, это не Холмс пытался открыть дверь на цепочке. Тогда кто же? Миссис Макмаллен не сомневалась, что это был убийца Эмили.

— Думаю, я закричала бы громче, если бы знала, что мисс Мерриам — это Эмили Ланкастер и что он убил ее в эту самую ночь, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Ведь совершенно ясно, что произошло, мисс Холл. Кто бы это ни был, он убил ее, чтобы завладеть ключом. И я благодарю Бога за то, что моя цепочка не подвела.

Но тогда она не знала, что мисс Мерриам это Эмили, и удивлялась, почему та не приходила с прошлого четверга.

— Я подумала, что, возможно, она уехала, как и предупреждала. Но это было маловероятно, потому что сундук оставался на месте.

И затем, после всех этих предварительных объяснений, она заговорила о сундуке. Сундук забрали прошлым вечером, а днем на шикарном лимузине приезжал шофер в ливрее и привез ей письмо. Естественно, что она ничего не подозревала.

— Он поднялся по лестнице, выглядел спокойным и сказал, что старушка, за которой ухаживает мисс Мерриам, срочно уезжает из города и мисс Мерриам пришлет за сундуком кого-нибудь этим вечером. И уточнил, что ключ у них будет. Вот и все.

Она не удивилась, что тот же самый шофер приехал на небольшом грузовике забрать сундук. Ему помогал негр. Они поднялись на второй этаж. Шофер имел ключ от комнаты. Но сундук был тяжелым, а шофер был хилым мужичишкой. На лестнице сундук застрял. И тогда она сама вышла на улицу, увидела там какого-то белого мужчину и попросила его помочь.

— Они втроем выволокли сундук и погрузили в машину. Вот и все, что мне известно. Он заплатил своим помощникам и уехал.

Она вынула из сумочки носовой платок и вытерла лицо. Было видно, что руки у нее дрожат.

— Вот и все, мисс Холл, — сказала она, вставая. — Я отдала ему сундук. Откуда мне было знать, что мисс Мерриам это мисс Ланкастер и что ее убили. Я отдала ему сундук. Не знаю, поверит ли мне полиция. Я не знаю, что было в сундуке, и не хочу знать. Пусть полицейские арестуют его и заберут сундук.

— Они не смогут его арестовать, миссис Макмаллен, — заметила я грустно. — Дело в том, что он мертв.

Я была поражена, когда увидела, что она упала в обморок и лежит на полу без сознания.