Теперь мяч был на половине Фримена; теперь он был должен Сигелу информацию, и идеальным средством возмещения долга казался St. Regis, который был в игре почти весь 1984 год. В начале того года сэр Джеймс Голдсмит зондировал почву, исследуя рынок на предмет привлекательных для поглощения целлюлозно-бумажных концернов (кульминацией этих поисков станет его тендерное предложение Crown Zellerbach). Встревоженный St. Regis обратился к своим инвестиционным банкирам в Morgan Stanley, которые в свою очередь вошли в контакт с Champion International – еще одной крупной целлюлозно-бумажной компанией и клиентом Goldman, – предложив ей выступить в роли «белого рыцаря». Акции St. Regis были занесены в так называемый «серый список» Goldman. Серый список в Goldman и в других фирмах играл роль более конфиденциальной версии ограничительного списка фирмы, запрещающего торговлю акциями ее руководителям и рядовым сотрудникам. Ограничительные списки, широко циркулировавшие в фирмах, оказались слишком удобным средством получения закрытой информации. Поэтому серые списки составлялись лишь для узкого круга высших руководителей.

В итоге St. Regis выкупил долю сэра Джеймса по схеме гринмейла, и угроза поглощения, казалось, рассеялась. Переговоры с Champion закончились, и Goldman вычеркнула St. Regis из серого списка. Потом, 27 июня, переговоры возобновились. Новая угроза исходила от Руперта Мэрдока. Мэрдок и семья Басе (которую вновь консультировал друг Фримена Рейнуотер) публично объявили о приобретении больших пакетов акций St. Regis.

Фримен не был до конца откровенен с Сигелом, когда сказал ему, что он всегда сначала совершает сделки на счет Goldman, а лишь потом начинает торговать на собственный счет и счета своих детей. 16 июля Champion и St. Regis подписали соглашение о сохранении в секрете факта возможного слияния компаний, в то время как стороны изучали финансовую отчетность друг друга. В данной ситуации служащие Goldman, Sachs, разумеется, не имели права торговать акциями ни той, ни другой компании. Однако на следующий день Фримен купил 15 000 акций St. Regis на свои счета по цене от 43 до 45 долларов. На следующий же день Мэрдок объявил о тендерном предложении St. Regis по 52 доллара за акцию. Отдел надзора в Goldman, который, надо полагать, зафиксировал сделки Фримена, оказался таким же бездеятельным, как в Kidder, Peabody или Drexel. Пользовавшиеся весьма незначительным влиянием сотрудники этого отдела в Goldman не отважились бросить вызов торговым операциям такого авторитетного партнера, как Фримен. В этом отношении Goldman едва ли являлась исключением.

Спустя несколько дней St. Regis официально отвергла предложение Мэрдока, разрушив надежды рынка на быструю сдачу. Однако на следующий день Kidder, Peabody, пользуясь данными, переданными Фрименом, начала накапливать свою долю в St. Regis и продолжала активно покупать до конца июля, когда Champion объявила о тендерном предложении St. Regis на сумму в 2 млрд. долларов.

Новость о достигнутом между Champion и St. Regis соглашении о слиянии на следующее утро появилась на тиккере Доу-Джонса. И Kidder, Peabody, и Фримен продали свои акции St. Regis с огромной прибылью.

Сигел испытывал эйфорию. На Уолл-стрит начинался подъем деловой активности, и он был в самом центре событий. Он даже переставал беспокоиться, что очередная сделка станет для него последней. Америка вновь обретала уверенность и богатство. Фримен в то время был в Лос-Анджелесе на Летних олимпийских играх 1984 года, провозглашенных триумфом Америки. Однажды, когда сделка с SCA близилась к благоприятному завершению, он позвонил Сигелу. «Должен заметить, что ты действительно знаешь, как торговать на информации», – одобрительно заявил Фримен.

Затем появилась злополучная статья в «Форчун». Сигел внезапно вспомнил слова Фримена. Точно так же, как он в свое время поклялся дистанцироваться от Боски, он решил прекратить поток внутренней информации между собой и Фрименом.