– Как ты не боишься, Михаил Дмитриевич? – говорит Порфирий и сам не слышит своего голоса.

– Ты думаешь? Поверь мне, Порфирий Афиногенович, нет такого человека, который бы не боялся. Но нужно уметь владеть собою и не подавать вида, что боишься. В этом и заключается храбрость. В этом счастье победы над собою перед лицом смерти.

Нурбай подаёт Скобелеву лошадь. Он держит повод и стремя и влюблёнными глазами смотрит на своего господина.

Скобелев скачет с Порфирием к Боготу. Порфирий скачет рядом со Скобелевым. Он чувствует, что влюблён в Скобелева так же, как Нурбайка, как влюблены все, кто видел Скобелева в бою и соприкасался с ним.

XIX

Старый Разгильдяев ошибался, когда так рьяно и сердито стучал по карте, указывая на Плевну. В штабе главнокомандующего Плевну учли и принялись за неё усердно.

Шестого июня 1-я бригада 5-й пехотной дивизии была направлена на деревни Вербицу и Палац, где должна была соединиться со стоявшим у Турского Трестеника Костромским полком, чтобы вместе с ним атаковать турок у Плевны.

Бригада шла без мер охранения, без кавалерии. Обозы шли при частях. По ошибке колонновожатого – он говорил, что карта была неверна – бригада неожиданно вышла на Плевну и, не считая сил неприятеля и без предварительной разведки, атаковала плевненские траншеи. Там оказалось – двадцать тысяч Османа-паши, сидевших в прекрасных укреплениях. Бригада, неся потери, овладела траншеями и дошла до предместий Плевны. Командир бригады был ранен, потери были огромные. К туркам подошли подкрепления, пришлось отступить… Это была  п е р в а я  П л е в н а…

Плевну оценили в ставке, поняли опасность положения и на 18 июля барону Криденеру с 4-м, 9-м и 11-м корпусами было приказано  в з я т ь  П л е в н у.

В центр турецкой плевненской позиции, на Гривицкий редут, был направлен князь Шаховской, на левом фланге, на Зелёные горы, с горстью пехоты – батальоном Курского полка – и с казачьей бригадой шёл Скобелев. К вечеру, после упорного боя, всюду лично ведя войска в атаку, он занял Зелёные горы и отдельные люди ворвались в Плевну.

У князя Шаховского войска прошли Тученицкий овраг, попали под перекрёстный огонь турецких укреплений, попали, как говорили офицеры этих частей, не в бой, а на убой, атака захлестнулась, и к вечеру части откатились назад.

Ни у князя Шаховского, ни у Криденера не было скобелевского порыва к победе, чтобы малыми силами бить турок.

Это была  в т о р а я  П л е в н а.

Плевна тормозила столь удачно начатое движение на Балканы, и было решено в третий раз брать Плевну.

Сознавая силу плевненских укреплений и величину армии Османа-паши, было подтянуто всё, что можно было собрать, с 27 августа осадная и полевая артиллерия громила Плевну, и 27 августа началась  т р е т ь я  П л е в н а. И опять, как и при второй Плевне, с полным сознанием важности и необходимости победы шёл только Скобелев – он и дошёл со своими малыми частями опять до предместья Плевны; всё остальное остановилось, едва продвинувшись вперёд. Потребовались подкрепления. Это была румынская армия князя Карла – она должна была взять Плевну 30 августа.

Причины плевненских неудач происходили от того, что не было достаточных сил, чтобы развивать операции по всему турецкому фронту. Но мало кто и в армии-то, не говоря про общество, знал, почему же брали Плевну, сознавая, что сил мало и что с имеющимися силами её  в з я т ь  нельзя?!

Главнокомандующему нужно было на деле доказать, что сил мало, что нужна присылка основательных подкреплений. Доказывать это приходилось кровью, потерями, сражениями и… поражениями. Ибо слова неубедительны.

Когда решался вопрос о том, объявлять или нет Турции войну, – государь колебался.