– Позвольте! Я не кончил. Отмечу только – от кого освобождать? Слава Богу, Россия давно свободная страна. Так вот, эта война – эта, как изволил сказать товарищ Андрей, – эта  н е у д а ч н а я война вернула России часть русской Бессарабии и дала ей Карc, Батум и Батумский округ с такими богатствами, что ахнуть можно… Государь никуда не годен? Государя надо убрать! Государь не годен?.. Позвольте, господа, но это же новая возмутительная ложь! Этот государь в 1856 году присоединил к России богатый Амурский край. Закончил покорение Кавказа и умиротворил его, в 1865 году к России присоединена Туркменская область, в 1868 году Самарканд и Бухара, в 1871 году Чёрное море стало русским морем и Андреевский флаг стал снова развеваться на нём. В 1873 году покорена Хива. Кажется, что со времён Екатерины Великой не было в России более славного царствования и больших приобретений. Когда товарищи Андреи несут свою наглую ложь невежественным мужикам и рабочим и те их слушают и верят им, – это ещё как-то можно понять, но как могли увлечься словами, за которыми нет содержания, увлечься… ложью – вы – всё это обязанные знать?!

– Дегаев, зачем тогда вы шли к нам?

– Я пришёл к вам, Николай Евгеньевич, потому что я, как многие из моих товарищей-академиков, считаю, что государю надо помочь в его громадной работе по управлению таким обширным государством, каким стала Россия. Помочь… Выборными с места лучшими людьми. Я полагал, что нужна и точно какая-то там конституция, не для ограничения самодержавия, но для помощи самодержцу. Я пошёл к вам, чтобы созидать, но не для того, чтобы разрушать. Тут я вижу, что целью партии считают борьбу и сокрушение правительства. И я счёл долгом предостеречь вас от пагубной для России ошибки.

– Дегаев, зачем вы пришли сюда? – снова повторил вопрос Суханов.

– Вы сказали мне: «Приходите ко мне в пятницу. У меня хороший человек будет». Я и пришёл. Какой же это хороший человек?.. Это – лжец! Народоправство?.. Да у него на лице написано – народоправство – это я. А смените, господа, милостивого государя товарищем Андреем – что от вас самих останется? Эти молодчики с вами церемониться не будут. Вы для них сословный враг. Плевненские потери игрушкой покажутся перед избиением всех несогласных с господином Андреем… Какая у него программа? Никакой! Одни слова… Звонкие, хлёсткие слова!! Свобода!!! От чего, от кого свобода? Нет, господа, не слушайте этих лжецов. Они придут к власти с пустыми словами и со скорпионами в руках, и я вам прямо скажу, кто станет командовать ими и их учить.

– Кто?

– Кто? Говорите, говорите, Дегаев!

– До конца договаривайте!

– Жид!!

– Стыдно, Дегаев!

– Жиды разве не люди?

– Может быть, и люди, да мне – русскому человеку – покоряться жиду обидно.

– Вы знаете, может быть, был бы еврей на месте императора Александра – мы и Константинополь взяли бы! – запальчиво выкрикнул кто-то из гардемаринов…

– Ах да!.. Очень кстати напомнили о Константинополе. А на что России был нужен Константинополь? Он ей, как пятая нога собаке, нужен. Из-за него пришлось бы начинать новую и очень серьёзную войну с Англией, и вот, когда государь разумно пожалел русский народ и русского солдата, – ему и это поставили в вину. Да, жид или товарищ Андрей не пожалеет. Он весь русский народ принесёт в жертву своей утопии. До свидания, господа. Мне тоже в Питер надо. Завтра рано на лекции…

– Вы донесёте на нас, Дегаев! – жёстко крикнул лейтенант Серебряков.

Нервное, худое, истомлённое лицо Дегаева передёрнулось судорогой.

– Нет, господа… Я того же воспитания, как и вы.