– Как отошли, так и воротимся.

А великий князь Николай Николаевич развёл руками:

– Две тысячи, скажу вам, многовато, но в бою жертвы неизбежны. Постараемся к 30 августа овладеть Плевной, поднесём подарок государю к дню рождения.

Прибыв в Главную квартиру императора, Николай Николаевич был невозмутим и спокоен. Царь дожидался его в присутствии военного министра, канцлера, свитских генералов.

– Дорогой брат, – сказал великий князь. – Я понимаю ваше огорчение, но на войне всякое бывает. Тем более под Плевной действовали наши малые силы. Теперь пошлём на Османа барона Криденера.

– Генерал-лейтенант упустил момент. Почему его не было там, когда солдаты Шильдер-Шульднера прорвались в город и почти овладели высотами? – вмешался в разговор Милютин. – Введи он в бой резервы, и над Плевной сегодня развевался бы наш флаг. Вообще, как-то странно, что генералы упускают победы.

– Плевна будет взята, – резко ответил великий князь. – Штаб готовит новый план.

– Упускаем время. Дали возможность Осман-паше укрепиться. Надеюсь, ты исправишь положение? – спросил Александр брата.

– Непременно, ваше величество. И в ближайшие дни.

– Помилуйте, но нам не следует забывать политику и печать, – подал голос Горчаков. – По поводу нашей плевненской неудачи лорд Биконсфилд уже откупорил шампанское, а рейхсканцлер Бисмарк отправился стрелять дичь.

– Я несу ответственность за Россию и армию, следовательно, мне необходимо лично побывать среди солдат, – заметил император.

– Чуть позже, ваше величество, – великий князь даже привстал от неожиданности.

– Ты считаешь положение на фронте столь сложным и опасным?

– Нет. Но это будет сковывать деятельность Ставки.

– Условимся. Ставка в Тырново, а Главную квартиру переносим в Бялу. И незамедлительно.

Великий князь рассмеялся:

– В Бялу, в полевой госпиталь просится и баронесса Юлия Вревская. Она служит в Яссах, в 45-м военно-эвакуационном госпитале сестрой милосердия.

Император поднял брови:

– Жена покойного барона Ипполита Александровича? Грациозна и недурна. У неё какая-то связь с сочинителем Тургеневым… Мда-а, горький урок старикам – не жениться на юных созданиях. – Император фыркнул.

Неловкая шутка Александра покоробила Милютина. Он глянул на Горчакова. Министр иностранных дел смотрел в окно.

Александр поднялся.

– Как бы ты меня ни убеждал, – император обратился к брату, – я должен своими глазами увидеть, как идёт подготовка к взятию Плевны. – И уже ко всем присутствующим: – Прошу к столу…

Реплика Горчакова о лорде Биконсфилде, откупорившем бутылку шампанского, и Бисмарке, отправившемся стрелять дичь, имела под собой основание.

Треволнения, доставленные победами русского оружия в русско-турецкой войне, вызвали всеобщее замешательство в Европе.

В палате лордов лорд Дерби, размахивая тяжёлой тростью, брызгал слюной:

– Под угрозой мощь Британской империи. Штык русского солдата ещё немного и упрётся в Стамбул. Русские проникли в Туркестан, мы позволяем им прикоснуться к жемчужине британской короны – Индии.

Лорд Биконсфилд совещался с королевой Викторией.

Англия ограничилась военной демонстрацией и усилением активности британского посла в Стамбуле.

И вдруг, после разуверений в возможности сопротивления Порты, первая удача Осман-паши. А вслед за ним переходит в наступление армия Сулейман-паши.

Европейские газеты (а на театр военных действий были допущены тридцать корреспондентов от сорока пяти газет мира) запестрели бойкими статьями.