И вот в 8 часов утра 28 октября 1866 года со стороны Петропавловской крепости прогремели пять пушечных выстрелов. Залп орудий возвестил о знаменательном событии в истории России — торжественном бракосочетании великого князя Александра Александровича и великой княжны Марии Федоровны.

К 12 часам дня в Зимний дворец съехались члены Святейшего синода и придворное духовенство, члены Государственного совета, сенаторы, статс-дамы, камер-фрейлины, гофмейстерины, фрейлины, придворные чины и кавалеры, весь дипломатический корпус — послы и посланники, генералы и адмиралы. Только одна императорская семья насчитывала двадцать пять человек. Среди приглашенных был имам Шамиль, который четверть века вел непримиримую борьбу против русского царя и был взят в плен в 1859 году. Его поселили в Калуге. Там он стал искренним верноподданным императора, который назначил его сына в свой собственный конвой.

Очередные пушечные залпы с бастиона Петропавловской крепости стали сигналом к началу высочайшего выхода в Зимнем дворце.

Шествие возглавляли император Александр II и императрица Мария Александровна. За ними шли цесаревич Александр Александрович и царственная невеста.

Император и цесаревич были одеты в мундиры казачьего лейб-гвардии полка. И на одном и на другом были цепи орденов Святого Андрея Первозванного и голубые ленты датского ордена Слона.

На голове Марии Федоровны красовалась малая бриллиантовая корона. Великая княжна была одета в сарафан из серебряной парчи, на плечах — подбитая горностаем бархатная малиновая мантия с длинным шлейфом, который несли камергеры и гофмаршал двора.

Свадебные торжества проходили по традиционному ритуалу, заведенному при дворе еще во времена Екатерины И.

Для невесты готовился специальный наряд — платье из серебряной парчи с тяжелым шлейфом и горностаевой мантией, комплект фамильных екатерининских драгоценностей — диадема, колье, серьги; поверх парадной, необыкновенно сложной прически с множеством локонов водружались еще и фата, и диадема, и сверху — корона…

Так выдавали замуж сестер и дочерей императоров, так обряжали и невест великих князей.

Мало кто представлял, что приходилось испытывать царской невесте в наряде, весившем чуть ли не пуд. Ведь одно только платье, вытканное настоящими серебряными нитями, было таким тяжелым и негнущимся, что бедные невесты с трудом передвигались. А шлейфы, мантии, пряжки и броши с драгоценными камнями, массивные ожерелья, браслеты, кольца и прочие аксессуары делали вес праздничного убора чрезмерным для слабых девичьих плеч! Потому вся долгая церемония превращалась в пытку. Невеста не могла самостоятельно сделать и шага. Подняться по лестнице, преклонить колени при благословении ей помогали шаферы — сильные молодые мужчины. Они, случалось, просто вносили обессилевшую невесту в парадные покои, как разряженную недвижимую куклу.

Но даже платье казалось не столь тяжелым, как «свадебные» серьги с огромными бриллиантами грушевидной формы. Они нуждались в дополнительных креплениях, иначе разорвали бы мочку уха. Поэтому их закрепляли специальной золотой проволокой, обмотанной вокруг ушной раковины. Ходить с таким сооружением целый день было совсем нелегко — сначала краснели и отекали уши, потом из-за нарушения кровообращения начинала мучительно болеть голова, сжатая обручем диадемы и увенчанная тяжелой короной. Но все «августейшие» невесты безропотно терпели все испытания, даже доходя до полуобморочного состояния. Эта мука считалась неизбежной на пути к счастью…

Причесывали перед свадьбой царских и великокняжеских невест, согласно традиции, в Малахитовом зале Зимнего дворца перед золотым туалетным прибором императрицы Елизаветы Петровны.