5 сентября. — Осмотрев здесь лагерь и Новороссийский университет, отправились с нарочным поездом в Киев, куда прибыли.

6 сентября. — Посетив Киево-Печерскую лавру и всю русскую древнюю святыню, спускались в сопровождении киевского митрополита Арсения в пещеры на поклонение Св. мощам.

7 сентября. — В следующий день осматривали лагерь и некоторые городские учреждения.

9 сентября. — Из Киева отправились по Киево-Курской железной дороге в Москву, куда прибыли.

10 сентября. — Из Москвы в тот же день отправились по Николаевской железной дороге в Колпино, а оттуда прибыли в г. Царское Село».

По возвращении в Петербург стало понятно, что маленький Саша нездоров.

Младенец прожил недолго. И через одиннадцать месяцев после рождения, 20 апреля 1870 года, умер на руках у матери.

Это был тяжелый удар. «Боже, что за день, — записал в дневнике цесаревич, — Ты нам послал и что за испытание, которое мы никогда не забудем до конца нашей жизни, но «Да будет Воля Твоя, Господи», и мы смирились перед Тобой и Твоею Волею. Господи, успокой душу младенца нашего, ангела Александра».

Они вспоминали своего малыша на протяжении всей жизни. 4 июня 1870 года цесаревич из Красного Села писал своей жене в Копенгаген, куда Мария Федоровна поехала вместе с маленьким Николаем:

«Утром в 11 часов мы поехали с Папá и Мамá в Петербург и были на панихиде в крепости по милым Ап-Papá и An-Матá. Я подходил к могилке нашего ангела маленького Александра, которая совершенно готова и премило была убрана цветами. Я молился и много думал о тебе, моя душка Минни, и мне было так грустно быть одному в эту минуту, одна Мамá это заметила и подошла ко мне обнять меня, и это очень меня тронуло, потому что она одна понимает и не забывает наше ужасное горе. Прочие забывают и постоянно спрашивают, отчего я не хожу в театр, отчего я не хочу бывать на балах, которые будут в Петергофе, и мне очень тяжело и неприятно отвечать всем. Так грустно мне сделалось, когда я молился у милой могилки маленького ангела; отчего его нет с нами и зачем Господь взял у нас его?

Прости мне, что я опять напоминаю тебе нашу горькую потерю, но я так часто думаю о нашем ангеле Александре, о тебе и старшем Беби, о вас всех, близких моему сердцу и радости моей жизни, и в особенности теперь, когда я один и скучаю о вас. Это решительно меня утешает, и я часто мысленно с вами, мои душки».

Александр Александрович не мог поехать в Копенгаген вместе с женой и сыном. С 29 апреля 1870 года на цесаревича было возложено множество обязательств. Указ императора гласил: «По случаю отбытия Государя Императора в чужие края Его Императорскому Величеству благоугодно было возложить на Его Императорское Высочество решение дел Государственного совета, Комитета министров и всех высших правительственных комитетов, равно как и по всем министерствам и главным управлениям отдельными частями».

Только в конце июля он смог отплыть в столицу Датского королевства. И, согласно документам, «21 августа из Копенгагена отправился обратно в Россию вместе с Государыней Великой Княгиней Цесаревной и Великим Князем Николаем Александровичем на колесном пароходо-фрегате «Олаф». 24 августа прибыл в Кронштадт и затем в Царское Село».

Первый оркестр

Из дневника цесаревича Александра Александровича:

«2/14 января 1869 г. — Четверг. В ¾ 8 отправились с Минни в оперу в Большой театр. Давали в первый раз «Сомнамбула» и в первый раз пела знаменитая Патти. — Голос был удивительный и поет замечательно хорошо…

6/18 января 1869 г. — Понедельник. Давали «Севильского Цирюльника» и в первый раз М-те Patty, которая была удивительно хороша и пела великолепно…»

Решение цесаревича создать маленький оркестр медных духовых инструментов было одновременно и закономерно, и неожиданно.