Решение цесаревича создать маленький оркестр медных духовых инструментов было одновременно и закономерно, и неожиданно.

Закономерно, потому что он любил не только слушать, но и исполнять музыкальные произведения. Его любимым инструментом был корнет. Он любил играть на этом медном духовом музыкальном инструменте, напоминающем трубу. Но в отличие от трубы у корнета была более широкая и короткая трубка, и снабжен он был не вентилями, а пистонами.

Любовь к музыке привил дед, «Ап-Папá», Николай I. Он хорошо играл на различных духовых инструментах: флейте, валторне, корнете и корнет-а-пистоне. Сам Николай I называл свои инструменты, без различия нюансов, попросту «трубой». Все говорили о том, что у него хорошая музыкальная память и слух и что он даже сочинял, отдавая предпочтение военным маршам.

Свои музыкальные навыки император реализовывал на домашних концертах в Зимнем и Аничковом дворцах. Слушателями на этих концертах, как правило, были только «свои».

Папá Александр II и Мамá играли на фортепиано.

Когда великому князю Александру шел третий год, он упросил одного из воспитателей купить ему настоящую трубу, «чтоб играла». Воспитатель «приискал в игрушечной лавке детскую трубу из цинка, которая при легком надувании производит звуки через так называемую гармонику; а чтоб младшему брату было незавидно, то и для него немного поменьше». В результате дети «с утра до вечера не выпускали их из рук и изо рта».

Примитивные музыкальные «экзерсисы» внуков несколько утомили An-Мамá, императрицу Александру Федоровну. Поэтому, когда тем же летом Александр II прислал детям игрушки, купленные в Гамбурге, то бывшие в их числе трубы немедленно изъяли. Мамá была на стороне бабушки, так ей претили «военные» трубы. Любовь же детей к музыке компенсировали занятиями на фортепиано.

Уроки фортепиано для великих князей Александра и Владимира Александровичей давал полковник Михаил Викторович Половцев, ученик знаменитого пианиста и композитора Адольфа Львовича Гензельта. Он же занимался и с принцессой Екатериной Петровной Ольденбургской.

Несмотря на все старания Михаила Викторовича, занятия шли очень плохо. И причиной тому было простое нежелание великих князей играть на фортепиано. У братьев ненависть к фортепиано была наследственной, как и тяга к духовым инструментам. Наверное, свою роль играл и авторитет царственного деда.

Первым решительно отказался продолжать учиться играть на фортепиано наследник-цесаревич Николай Александрович. Тогда-то его молодой воспитатель Отгон Борисович Рихтер начал обучать его играть на корнет-а-пистоне. Позже с цесаревичем Николаем стал заниматься признанный виртуоз Василий Васильевич Вурм. Так, благодаря решительности Никсы, с духовыми инструментами познакомился и младший брат — Александр.

Дипломат, историк и публицист Сергей Спиридонович Татищев, говоря о большом влиянии цесаревича Николая на младшего брата Александра, отмечал: «Великий Князь по собственной охоте, как и старший брат его, упражнялся с полковником Рихтером в игре на comet a pistons, а впоследствии под руководством известного корнетиста-виртуоза Вурма так пристрастился к музыке, что сам стал прекрасным исполнителем на духовых инструментах».

Музыка сопровождала Александра и его братьев круглый год. Ведь летом великих князей Александра и Владимира вывозили на «музыкальный пленэр» в Павловск.

Прогулки в Павловск «на музыку» были почти обязательны для высшего петербургского общества. В Павловске по инициативе Николая I был открыт так называемый Павловский курзал.