|
На одном из вечеров в Аничковом дворце, после окончания игры цесаревна подошла к оркестру и заметила, что конец пьесы Баха «Friihling’s Erwachen» («Пробуждение весны») передан не совсем верно. «Действительно, — писал А. А. Берс, — тот, кто аранжировал эту пьесу, не обратил должного внимания на характер конца, он вышел в нашем исполнении грубый, темный, тогда как у Баха в оригинале он был мягкий, изящный. Во всяком случае, Ее высочеством была замечена музыкальная тонкость, доступная далеко не всем».
А в дневниковых записях цесаревича есть такие строки: «В % 8 вернулись домой и зашли проститься с маленькими, а потом я пошел к себе курить, писать и читать, а Минни начала в первый раз уроки пения с графиней Апраксиной у М-me Ниссен». Кроме Царского также на открытом воздухе выступали и в Красном Селе, во время традиционных летних лагерных сборов. Однажды во время репетиции в Красном Селе музыкантов посетил император Александр II. Александр Александрович Берс, уже став полковником и автором нескольких книг по истории музыки, вспоминал о том посещении императора репетиции в Красном Селе: «Его величество подошел к нам и с самой добродушной улыбкой, через которую проглядывало не особенно большое доверие к искусству участвующих, просил нас что-нибудь сыграть. Мы все, не исключая и цесаревича, сконфузились и засуетились… Во время нашей игры государь не переставал добродушно улыбаться, а когда мы кончили, то Его величество сказал: «Ну, неважно, могло бы быть лучше» За нашу робость и неумение показать товар лицом мы получили от государя то, что на этот раз заслужили, а между тем, у нас было немало пьес, которые звучали стройно и красиво». Организовать большой медный оркестр цесаревич решил в 1872 году. Первоначально коллектив назывался «Хором наследника цесаревича Александра Александровича». Для репетиций был выбран большой зал Морского музея в здании Адмиралтейства. Репертуар для любителей был довольно сложный — Бетховен, Глинка, Шуман, Вагнер, Мейербер. Оркестр собирался в восемь часов вечера по четвергам. В последний четверг каждого месяца оркестранты приходили в Аничков дворец. Играли для Марии Федоровны, которая приглашала на эти вечера своих близких знакомых. Вообще, в Аничковом дворце, помимо выступления оркестра по четвергам, устраивали домашние спектакли или «живые картины». В организации и оформлении этих «живых картин» и домашних спектаклей принимали участие композитор и главный дирижер Мариинского театра Эдуард Францевич Направник, как организатор музыкального сопровождения, и режиссеры, художники и артисты Императорских театров. Порой на четверги в Аничков дворец приезжал сам император Александр II. Послушав выступление, он, как правило, просил повторить понравившуюся ему пьесу. О деятельности оркестра и музыкальных интересах семьи цесаревича говорят его дневниковые записи: «1872. 5 декабря. Четверг. В 8 ч. отправился в Адмиралтейство в залу музея, где собирается наше музыкальное общество, и играли до 11 ч. Было нас 28 человек…»; «1873. 27 марта. Обедали дома вдвоем, а вечером у Минни играли в 16 рук на фортепьянах, а я отправился в 8 ч. в наше музыкальное собрание в Адмиралтейство…»; «1875. 28 января. Четверг. Обедали дома, а вечером в ½ 10 была у нас музыка, наш хор любителей»; «1876. 30 марта. Четверг (вечером). В ½ 11 приехали ко мне: Алекс, Олсуфьев и Шрадер, и мы играли квартеты на новых инструментах особой конструкции, которые я выписал из Кенигсгреца от тамошнего мастера Червеный, чех. Играли до ½ 1, а потом пошли закусили и легли спать в ½ 2». «1879. 20 января. Понедельник. В ½ 9 мы отправились в Михайловский дв. |
