— Вернемся на террасу?

Высоко уходили к горизонту цветные огни. Красный и зеленый. Потом машина скрылась за лесом, а Нина по-прежнему, не отрываясь, смотрела им вслед, этим огням.

«А ведь ее нет сейчас со мной! — пронеслась мысль. — Она вся сейчас там, в кабине неведомого корабля, который плывет среди звезд».

Звезды были везде. И даже вот здесь, под ногами, в озере.

Нина вздохнула, сняла руки с несуществующего штурвала и протянула к озеру.

— Ишь ты, как вызвездило! Ты знаешь, отраженные звезды даже естественнее выглядят. Такое и в жизни бывает. Чужой свет, а для многих ярче настоящего… Не успел загадать?

Одна из звезд сорвалась с небосклона и рассыпалась у горизонта цветными искрами.

— Успел. Хочешь сигарету?

Спичку Виноградов положил назад в коробок.

И еще одна звездочка загорелась над озером.

— Туда хочешь? — спросила она.

— Туда тоже. Но знаешь, путь туда начинается на земле, и мы ближе к ней, нашей планете, на которой живем, ближе других, из летучей братии.

— Звезды теперь близкими стали, — сказала Нина. — Скоро люди руками достанут их с неба. А хочешь я сейчас достану?

Она присела у самой воды.

— Смотри!

У ног ее были звезды. Нина склонилась над озером и осторожно, словно боясь обжечься, зачерпнула ладонью Альфу Кассиопеи.

Русский Экзюпери

По броскому названию повести Станислава Гагарина я предположил, еще не прочитав рукописи, что это очередная, поверхностного, приключенческого стандарта «писанина», заполонившая в последнее время страницы наших книг и журналов бездумным, бутафорско-опереточным героизмом, в котором теряется облик настоящего человека с его ясными мыслями и глубокими чувствами. Особенно это относится к произведениям о летчиках, претендующим на полное знание их жизни.

Не потому ли мы — крылатый народ — так любим Экзюпери, что в его произведениях видим себя со всеми положительными и отрицательными качествами, видим человека мыслящего, не терпящего лжи, малодушия, всегда готового прийти на помощь людям, попавшим в беду. А ведь масштабы деятельности советских летчиков, особенно в районах Крайнего Севера и Дальнего Востока, неизмеримо шире, интереснее и сложнее, чем это было во времена Экзюпери, который осваивал воздушные линии в давно обжитых и заселенных пространствах планеты.

К сожалению, наши писатели, равно как и признанные, так и начинающие, берясь за авиационные темы, видят только яркий пышный хвост кометы, не замечая главного — ядра…

Поэтому повесть Станислава Гагарина «Альфа Кассиопеи» для меня, отдавшего небу всю жизнь, явилась неожиданным откровением. Конечно, неоспорим тот факт, что автор уже признанный мастер пера. Но меня очень порадовало то, что Станислав Гагарин сумел так тонко проникнуть в тему и рассказать без вычурности, просто и естественно, о нелегкой службе летающих людей, показать их жизнь такой, какая она есть. Повседневные, не лишенные драматизма, обстоятельства раскрывают характеры людей, их преданность делу, человечность. Сдержанно, с чуткой осторожностью автор вскрывает вечную проблему — взаимоотношения двух поколений летчиков. Марков и Виноградов…

Первый — опытный ас, влюбленный в летное дело, посвятивший ему жизнь, старый боевой летчик, и второй — молодой и, несомненно, талантливый пилот, воспитанный на «летных наставлениях», написанных кровью тех, кто их не выполнял. Честный и прямой Виноградов, видя как непосредственный его начальник Марков допускает нарушения летного наставления, указывает ему на это. Но Марков возмущен тем, что его бывший ученик делает ему замечание. Тогда Виноградов просит перевести его в рядовые летчики.