Я тяжело сглотнула, — Наверное, я пьяна,— призналась я.

— Точно,— Его голос смягчился, дыхание щекотало мое ухо. – Это значит, что ты была бы не против, если бы я забрал тебя домой и трахнул. Ох, нет, ты ведь решила, что все сводится к тому, что мы будем трахаться. Но манера и подход имеют значение.

— Да, — сказала я. — В значительной степени.

— Скажи мне, Господи, помилуй! Какая разница между сексом, любовью, бля?

— Субъективное мнение, я думаю. Разница в отношении человека к человеку.

— Да, я знаю. Вот почему я спрашиваю, что ты думаешь об этом.

Я моргнула за завязанными глазами, инстинктивная реакция на размышления.

— Я могу... сесть? Пожалуйста?

— Конечно. Как грубо с моей стороны оставить тебя стоять здесь, в холле. — Он взял меня за руку. — Проходи.

— Погоди … разве ты не хочешь, чтобы я сняла повязку?

Я рванула назад, и потянулась к повязке на моих глазах.

Сильные пальцы схватили мое запястье, останавливая меня нежно, но твердо. — Нет. — Пока нет. Пока нет, я думаю.

— Что? Что ты имеешь в виду, пока не время? — Я выдернула свою руку и повернулась в сторону, откуда доносился его голос.

— Я имею в виду, что я сниму твою повязку, когда буду готов. Я еще не готов для тебя. У тебя есть четыре других чувства. Сосредоточься на них, Кайри.

— Ты уродливый или изуродованный?

Он рассмеялся, и звук был громкий, с ноткой развлечения.

— Очень смешно! — Он взял меня за руку снова, и я не смогла предотвратить дрожь, которая пробежала по мне. Рука его была огромной. Грубая, с мозолями, но нежная. – Думаю те, кто видели меня так не считают. И я не в коем случае не изуродован. Я не очень стар и не очень молод.

— Тогда почему я не могу увидеть тебя?

— Потому что это часть моей игры. Меня это развлекает. Мне нравится, так смотреть на тебя. Мне нравится чувство, которое дает эта игра. Ты можешь в любое время снять повязку. Ты не связана, в конце концов. Но ты ничего не сделала, так что оставим пока ее. Ты боишься моего контроля! Ты хочешь сделать это, но боишься.

— Да, я боюсь, — Признать это вслух, означает сделать мой страх более реальным, но, как ни странно, я перестала паниковать.

— Я знаю. И это нормально. Страх делает нас осторожными. Я не жду немедленного полного соответствия. Я не жду, что ты сейчас быстро доверишься мне полностью. Я должен заслужить это. И я это сделаю. Ты научишься доверять мне. И когда я почувствую, что ты научилась доверять мне, и, что я в свою очередь могу доверять тебе, тогда и начнем.

Я почувствовала, его руки на моей спине, и позволила ему вести меня. Он направил, затем повернул меня, и мы еще немного прошли. Он развернул мое тело и подтолкнул назад, пока я не почувствовала, диван или кресло. Я села в глубокое кожаное кресло и облегченно вздохнула, мой страх и напряжение ослабли, как и мои ноги. Его пальцы, подняли одну из моих лодыжек, и я почувствовала персидский ковер под ногами. Я погрузилась глубже в кресло, обнаружив, что оно чрезвычайно удобное.

— Подожди, — сказал он, и я услышала его шаги, обратно, в направлении того места, откуда мы пришли. Он вернулся через несколько минут. — Вот твой виски.

Я протянула руку, и он вложил холодный бокал в мою ладонь. Я подняла его к губам, отхлебнула немного, и в этот раз я насладилась вкусом.

— Итак, где же ты была? Я слышала его голос, доносящийся где-то слева от меня.

Я слегка повернулась в кресле в его сторону.