— Пока достаточно. Сделай, что нужно, и приходи ко мне на ужин. Есть домофон на стене слева. Нажмешь зеленую кнопку и скажешь Элизе, что готова.

— Я могу позвонить Лайле?

Недолго думая он ответил:

— Да, я не вижу проблем, почему бы и нет. Будь сдержанной, пожалуйста.

— Окей.

— До свидания.

Я услышала, как дверь закрыли на задвижку, а затем его удаляющиеся шаги.

Я мгновение стояла на месте, а затем протянула руку и сняла повязку. Я повернулась на месте, разглядывая все, что меня окружало. И, опять же, мое дыхание перехватило. Сама комната была огромной, достаточно большой, чтобы уместить всю мою квартиру, с дополнительными комнатками. И окно было во всю стену, от пола до потолка. Я подошла к окну, моргая, задыхаясь от восхищения. Манхэттен лежал разложенный передо мной во всей своей непревзойденной красоте, множество башен, и света, желтые фары и красный свет фонарей... никогда еще я не видела ничего подобного. Несколько минут я могла только стоять, упираясь носом в стекло, и смотреть на город. Сколько этажей было здесь? Очень много, ясно. Я не могла вспомнить мгновения, когда была внутри лифта, за исключением того, что все вокруг было из полированного хрома и темного дерева. Я долго думала, и поняла, там были только две кнопки, одна для верхних этажей, и одна на уровне гаража. Но, судя по виду внизу, этажей было около пятидесяти. Там были несколько ближайших небоскребов, и я могла видеть вершины их всех.

Наконец, я оторвала себя от просмотра панорамы города и осмотрела остальные комнаты. Густая, плюшевая, кремового цвета, двенадцать футов до потолка. С одной стороны стены, окрашенные в темно-бордовый, и украшены картиной Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой». Там еще была ваза с цветами, которая выглядела как какое-то бесценное произведение искусства. Другие стены были нейтрально-коричневого цвета, с темными деревянными панелями снизу стены. Там был темно-коричневый кожаный диван, кресло и стул в центре комнаты, со стеклянным журнальным столиком. Напротив, был бар и небольшой столик с двумя высокими стульями, и огромная книжная полка, содержащая все личные книги, DVD-диски и компакт-диски, плюс широкий выбор художественной литературы всех жанров. Рядом на полке была сложная музыкальная система, хайтек технологии, которая была сделана на заказ специально для каждого клиента.

На кофейном столике лежали файлы и папки. Стивен. Я присела на край дивана и переместила папку на колени. Я колебалась, а потом открыла ее. На переднем плане в центре была большая фотография Стивена, снятая с расстояния. Глаза его были... дикими. Зло. Страшно. Совсем не так нежно, как он всегда смотрел на меня... сначала. На следующей странице было досье, с личной информацией на Стивена. Я разглядывала ее некоторое время, затем перевернула страницу. Я чуть не выронила папку, так как была удивлена тем, что увидела на следующем снимке. Это была молодая женщина с белокурыми волосами, но это было все, что я могла разглядеть. Она была окровавлена и ее было не узнать. Мне пришлось подавить мой собственный ужас. Следующий снимок был с ней, точнее с ее телом. Она была нагая, на фотографии были видны массивные рубцы, синяки, ушибы, я видела подобные раны в фильмах, когда кого-то пороли. Раны покрывали ее с головы до ног, ее руки, ноги, спину, бедра, живот, грудь....

Там была целая серия фотографий разных женщин с аналогичными травмами. Все они были светловолосыми и с голубыми глазами, похожими на меня, даже похожими по телосложению. Были медицинские справки о каждой из них, и даже несколько копий полицейских протоколов. Они были самыми страшными. В них говорилось, что они начинали отношения со Стивеном так же, как и я. Женщины описали, как он говорил им все, постепенно, в конечном счете, заставляя их согласиться на то, чтобы их связали, надели наручники, а затем он начинал с маленьких пощечин и переходил к ударам по ногам, рукам с помощью плети и розги, и всяким ужасным вещам.