Если бы не он, не знаю, чтобы было.

Прошло много времени, прежде чем я смогла встать и закончить рассматривание моей комнаты.

Я прошла мимо бара и очутилась в спальне, в которой также было окно от пола до потолка. Там была кровать с балдахином, такие же ковры под ногами, огромный шкаф, два простых удобных, но безумно дорогих кресла. Не было телевизора, что было хорошо, так как я мало смотрела ТВ. Я открыла шкаф и обнаружила, что там было мое нижнее белье, брюки для йоги, и еще много чего. Следующие двери привели меня к ванной комнате. Стеклянная стена и здесь, с массажной ванной, установленной на постаменте возле окна, уже стояли мои принадлежности для макияжа. Душ немного похожий на тот, что был у меня дома. Другая дверь вела в гардеробную больше, чем моя спальня, ванная комната и гостиная. Гардеробная была такой большой, что она имела свою маленькую гостиную: полки, содержали все мои туфли и сумочки, зеркало в полный рост, и возле него были все мои украшения. Моя одежда занимала только крошечную часть гардеробной. Остальное пространство? Было занято платьями, юбками, блузами, джинсами... все абсолютно новое, с бирками, моего размера, из всех самых дорогих магазинов в мире. Самое страшное! Все они были в моем стиле. Я бы с удовольствием одела каждую деталь этого гардероба.

Мне нужно была присесть, после того, когда я это все увидела.

Все здесь принадлежало мне. Он знал мое чувство моды, какие платья и топы мне бы хотелось носить, и я увидела целую секцию гардероба, посвященную белью. Я не рассматривала белье, но я предположила, что это все было моего размера. Я снова была близка к истерике.

Он предпринял серьезные усилия, но я снова пыталась восстановить дыхание, пытаясь успокоить мою начинавшуюся панику, чтобы вернуться в ванную. Мне хотелось выпить. Я нашла свою зубную щетку в маленькой чашке, вместе с моим собственным наполовину использованным тюбиком зубной пасты Crest. Это было странно, видеть мою зубную пасту и зубную щетку здесь, в этой ванной. Я успокоила мои эмоции, чтобы почистить зубы и прополоскать рот. Я вспомнила, как Харрис собирал мои вещи, но как они оказались здесь распакованными? Он сунул одежду в чемодан и выставил меня за дверь, а потом отвез прямо в аэропорт. Поэтому очень странно. Это, несомненно, впечатляет, но и жутко тревожит.

Когда я положила зубную щетку, поправила макияж и прическу, я вышла в гостиную, мой чемодан стоял у окна. Я подошла к окну и попыталась справиться со своими эмоциями. Очевидно, я испытывала самое сильное чувство страха. Я была “собрана” без предупреждения, перелетела через всю страну и меня привезли в роскошный пентхаус к скрытному человеку, который знал каждую вещь обо мне, вплоть до вкуса в одежде. Я не знаю, как его зовут, и я не знаю, как он выглядел.

Но его голос... Бог мой, его голос. Каждое слово, которое он говорил, было тщательно продуманным, тщательно отобранным и безупречно произнесенным. Он мог быть теплым и ласковым, с намеком на интимность или же острым, как бритва, и холодным, как лед. Его голос ласкал, гипнотизировал, проникал внутрь.

Я знала, по прикосновениям его руки. У него были большие и сильные руки. Вся моя рука могла легко уместиться в его ладони. Голос его доносился сверху, мне казалось, что он довольно высокий.

Мне было любопытно. Я хотела знать, чего он от меня хочет. Почему меня? Это был самый большой вопрос, который я задала себе. Почему меня? Он наблюдал за мной “долгое время”, — как он сказал, и из-за глубины его знаний обо мне стало ясно, что он не врет и не преувеличивает. Но, несмотря на это, я никогда… никогда не чувствовала его присутствие в моей жизни. Никогда не было ощущения, что меня сопровождают или за мной наблюдают, за исключением тех немногих случаев, которые он уже объяснил.