Война с Востока, где звезда истечна,

На запад перекинулась. Настанет

 Финал лишь партии, которая конечна,

 А не игры, что — как другая! — вечна.

2

Царь слаб, нагл офицер, зело кровава

 Царица, зато пешка — полиглот.

 На чёрно-белом поле кашалот

 Разинул пасть и крокодил зеваво.

Не ведают, что наперво-сперваво

 Просчитаны ходы тех, чей оплот —

 Коварство. Есть алмазный светолот,

 Высвечивающий то что скрываво.

Только не ты ли Игрока другого

 Орудие? Омара дорогого

 Здесь вспомянём, его сравненье — мы

Для Бога то же, что для нас фигуры

 На шахматной доске. Не балагуры

 Над партией сидят до самой тьмы!

 ИСКУССТВО ПОЭЗИИ

Глядеться в реку, что течёт, как время,

 И вспоминать, что времена суть реки,

 Знать, что мы убываем, словно реки

 И наши лица изменяет время.

А бодрствованье — то же сновиденье,

 Что мнит себя проснувшимся. Плоть смерти

 Страшится, а она подобна смерти,

 Которая зовётся «сновиденье».

Во дне, году ли видеть просто символ

 Дней человека и его лет жизни.

 Из оскорбленья нас годами жизни

 Поэзию извлечь, молву и символ.

Увидеть в смерти сон, зарю заката,

 Ржавеющее золото. Сложенье

 Стихов бессмертно и стихосложенье —

 Это заря рассвета и заката.

Порой во тьме лицо глядится наше

 В себя из глубины своей зеркальной.

 Искусство глубине этой зеркальной

 Подобно, где лицо глядится наше.

Улисс, увидев после стольких странствий

 Зелёную и влажную Итаку,

 Расплакался. Поэзия Итаку

 Напоминает после многих странствий,

А также бесконечное теченье

 Воды непостоянной, и миг тот же

 Не повторим по-Гераклиту: тот же

 Он и другой, как вечности теченье.

 ПРЕДЕЛЫ

Из улочек, что углубляют Запад,

 Одна, а вот какая, я не знаю,

 Увидена мной — слепоты внезап ад! —

 В последний раз — во сне ли? — вспоминаю,

Пред Тем смиренный, Кто назначил нормы

 И строгую таинственную меру

 Вещам, теням и снам, чьи зыбки формы,

 Что ткёт и распускает по примеру

Жены Улисса наша жизнь. Всему есть

 Предел, цена, последний раз и больше

 Впредь никогда, но тризну по кому есть

 В том доме, что хранит память всех дольше?

Через хрусталик мутный уже утро

 И через в ряду книг зиянье грани

 Центральной бриллианта — «Камасутра»

 Там не стоит! — считать мне капли в кране.

На Юге не одна во двор калитка

 С террасами, что сложены из камня

 И тутами запретна мне. Улитка

 Не захрустит: «Мой дом не из песка!» мня.

Есть двери, что закроются навеки,

 И зеркало, что тщетно поджидает,

 И перекрёсток есть, что в человеке

 Четвероликий Янус наблюдает.