Бреду сквозь лабиринт, уже не веря,

 Что повстречаю в нём хотя бы зверя.

 ХРАНИТЕЛЬ СВИТКОВ

Там есть сады, монастыри, уставы

 Монастырей, прямые лады и

 Слова прямые — пой, как соловьи!

 Только не все очистили уста вы.

Есть 64 гексаграммы,

 Есть ритуал — единственно, что

 Знать должно в поднебесной всем как то,

 Без чего прах, носимый по ветрам мы.

Он — неба Императора и доблесть,

 И облаченье, ясный чей покой

 Мир отразил, как зеркало. Рукой

 Коснувшись, пыль сотри с него — есть проблесть?

Должны плодоносить поля с садами,

 И как верны потоку берега,

 Так верно, что наскочит на врага

 Единорог за срам свой со стыдами.

Вселенной сокровенные законы,

 Гармония всей тьмы вещей вокруг

 Сокрыта в книгах, свитки же, мой друг,

 Со мной хранят небесные драконы.

Нахлынувшие с севера монголы

 На маленьких гривастых лошадях

 Свели на нет — увы! что делать? ах! —

 Все меры Сына неба. Земли голы.

В кострах горят деревья вековые,

 Безумец мёртв и тот, умом кто здрав.

 Убит привратник. Он-то чем не прав?

 Все женщины от них едва живые.

Орда пошла на юг. Зверей коварней,

 Свиней невинней. Утром прадед мой

 Спас книги. В башне долго можно с тьмой

 Бороться… О, эпохи цвет досвинней!

Нет дней в моих очах. Так много полок

 И так мало лет жизни… Сон, как пыль.

 Чем обмануться? Миф ли в свитке, быль,

 Весь день сижу я в башне, свет где долог.

И то правда: жить лучше, не читая.

 А утешаю я себя лишь тем,

 Что для того, кто видел их тьму тем,

 Всё с вымыслом слилось. Блажу, мечтая!

Как в грёзе вспоминаю, чем был город

 Прежде орды и чем он стал теперь.

 Затворник я дверенеотоперь.

 Периный пух мечом зачем-то вспорот…

Кто запретит мне грезить, что однажды

 Я вникну в суть вещей и нанесу

 Рукою знаки, как гроза росу,

 Которая избавит дол от жажды?

Моё имя Шианг, хранитель свитков,

 Возможно что последних, ибо нет

 Вестей — что с Сыном неба? Звёзд-планет

 Дитя от крепких спит, небось, напитков…

 ШАХМАТЫ

1

В своём уединенье шахматисты

 Передвигают медленно фигуры,

 Задумавшись, как римские авгуры…

 Два вражьих цвета в ненависти исты!

Глубинными решеньями цветисты

 Ходы: проворен конь, неспешны туры,

 Ферзь всевооружён, царь строит… чуры (!)

 Уклончив офицер, злы пехотисты.

Но даже если игроков не станет,

 Быть архетип игры не перестанет.

 Война с Востока, где звезда истечна,

На запад перекинулась. Настанет

 Финал лишь партии, которая конечна,

 А не игры, что — как другая! — вечна.