|
— Ты все же его нашел? Почему так долго, Цогобас? Карлик деланно рассмеялся. — О, получилась такая запутанная история — понимаете, рыцарь, которого вы одарили, умер, а наследство перешло его потомкам, а некромантка заперла череп в своей шкатулке, и никак не желала выпускать его из виду, но я все-таки его нашел, Госпожа! Вот он! Вы можете снова им пользоваться, когда захотите, — добавил карлик, заметив, что особого воодушевления при виде вернувшейся драгоценности хозяйка не проявляет. — Что ты хочешь этим сказать? — холодно осведомилась Кёр. — Ты что, действительно предлагаешь мне воспользоваться перстнем из нюра? — Ты предлагаешь своей хозяйке остаться без доступа к магической энергии, остолоп? — вкрадчиво осведомился мэтр Мориарти. — Убери от меня эту гадость! — заявила Кёр. Она подцепила украшение кончиком вилки и отшвырнула его в сторону. Потом с извиняющейся улыбкой объяснила гостю: — Сама не знаю, почему вдруг я вспомнила о пропавшей безделице… Всё-таки его делали мои карлики, с какой стати я буду дарить ценность, сотворенную их руками, чужим людям? — Вы абсолютно в своем праве, прекрасная леди Кёр, — согласился с хозяйкой Замка некромант. — Мне кажется, я даже могу объяснить, по какой случайности ваша память вдруг освежилась таким странным образом — одна из моих помощниц, ничего особенного, но весьма настырная дама, обладает истинным талантом по части придумывания неприятностей для тех, кого она считают нарушителями неписанных законов морали и нравственности. Кажется, именно у нее хранился череп, который ваш помощник столь ревностно стремился добыть; — Мориарти посмотрел на карлика. Тот съежился и с трудом подавил порыв спрятаться под скатерть. — Дама, которая передоверила моей помощнице этот череп, не расплатилась за волшебство, вот и оказалась проклята. Проклятие вызвало сотрясение Астральных Сфер, они, в свою очередь, освежили вашу память — и вот, ваш помощник получил поручение и каким-то чудом его выполнил. Волшебник улыбнулся хозяйке Замка, очевидно, не догадываясь о том, что шрам, стянувший вниз угол левого глаза, превращает улыбку в демоническую маску. Кёр восприняла и объяснение, и улыбку так, как она воспринимала всё остальное в своей жизни — то есть холодно и равнодушно. — Ты еще здесь, Цогобас? Не помню, чтобы я нуждалась в твоем присутствии, — проговорила Госпожа, возвращаясь к трапезе. — Я… в смысле… но как же… в-в-ваше кольцо, Госпожа… Вы говорили, что… я… и как бы… — промямлил Цогобас, не решаясь заявить о своих действительных чаяниях и не смея отступать — грустная Джоя сидела рядом, у камина, поглаживая жесткую шкуру Альбиноса, и наблюдала за его бесплодными попытками вытребовать для нее право вернуться домой. — Можешь забирать кольцо и делать с ним, что угодно, — шевельнула кончиками пальцев Кёр, ставя точку в разговоре со слугой. — Ты всё ещё здесь? Смеешь надоедать мне своим присутствием? — Но… Госпожа, вы же обещали… — наконец, решился Цогобас. — Я? Обещала? — Кёр начала сердиться. — Назови хоть одну причину, по которой я должна выполнять то, что обещала тебе, Цогобас! — в голосе Госпожи зазвенел лёд, запели набирающиеся сил зимние вьюги, и карлик счел за лучшее отступить. — Не в обиду вам будь сказано, моя прекрасная леди Кёр, — мурлыкающе произнес мэтр Мориарти, — вот за что я люблю свою отрасль магии, так это за то, что слуги со мной не спорят. Хотя и в вашем Искусстве, — спохватился некромант, — есть много замечательных заклинаний… Но вернемся к нашему разговору. Итак, как я уже рассказывал раньше, после того, как мне повезло пережить коварное покушение Кадика ибн-Самума, я вдруг понял, что могу растратить всё свою жизнь на мелочи. |
