В конце концов операция «Дуб» успешно завершилась, когда командир, сжалившись, разрешила бойцу подставить ящики под непокорное дерево. Только таким образом дуб или клён был побежден бесстрашной акробаткой Зиной, причём Тане пришлось свесить ноги вниз и развалить пирамиду из тары, чтобы не привлекать внимание врагов.

— И что, нам долго здесь сидеть? Очень неудобно и твёрдо! — кряхтела, возясь в листве, Зина.

— Тише, смотри не свались! Сейчас гляну, который час! Ничего себе! Представляешь? Уже десять минут одиннадцатого, а никого нет, — шёпотом удивилась Таня. — Будем ждать, вдруг опаздывают!

Девушки, как курицы на насесте, провозились на дереве до одиннадцати часов, причём последние десять минут для Зины были равносильны пытке. Невыносимо ныла спина из-за неудобной позы; затекли руки, вцепившиеся в ветви над головой; болело то место, на котором сидят обычно на мягком стуле и в уютном кресле, а не на суковатой неровной ветке.

Наконец Таня пришла к выводу, что их операция потерпела фиаско. Она легко спрыгнула с дерева. Зина же, повиснув на ветке, никак не могла разжать руки — их свело судорогой от страха. Напрасно Татьяна пыталась стащить её вниз за ноги. Рассердившись не на шутку, глядя снизу вверх на беспечно болтающиеся перед её глазами кроссовки, Таня категорично заявила:

— Если ты сейчас же не спрыгнешь, пока я готова тебя поддержать, будешь висеть до утра, а я пойду в гостиницу спать!

Эта угроза возымела своё действие, и Зина смело прыгнула на подругу, припечатав её к толстому стволу дерева. Отлепляя её от себя, Таня клятвенно пообещала, что никогда в жизни больше не заставит подругу лазать по деревьям.

Зиночка, отряхиваясь, оправдывалась:

— У меня ноги и руки короткие!

— Ладно тебе, бедненькая, Паташонок ты мой! Пойдём теперь по освещённым улицам.

— Пойдём, Пат! — смиренно ответила Зина.

Каково же было удивление подруг, когда, обойдя кафе и оказавшись перед входом, они увидели его название.

— Таня! Это «Причал», а в записке тебя вызывали в «Прибой»! Как ты могла перепутать?

— Не знаю, — растерянно пожала плечами Татьяна, — видно, чёрт попутал! Я уверена была, что это здесь. Понастроили на каждом углу кафе! А где же «Прибой»?

— Всё равно мы опоздали, — успокоила Зина, беря её под руку. — Скорее бы добраться до постели. У меня так всё болит. Ноги не слушаются.

Зина захромала на обе ноги и вдруг неожиданно остановилась:

— Слушай, значит, зря я на дереве сидела?

Танюшка увидела разнесчастное выражение лица подруги, теребившей вытянутую широченную зелёную футболку, её огромные тёмные очки, поблёскивающие как глаза жабы поверх зелёной, нелепо завязанной на голове косынки, и её прорвало. Она хохотала как ненормальная посреди улицы, согнувшись пополам, Зина стояла в растерянности, не понимая причины веселья. Прохожие, обходя странную парочку с двух сторон, оглядывались на чудачек и тоже начинали смеяться.

Так, то успокаиваясь, то снова начиная хохотать, Таня доплелась до гостиницы рядом с усталой Зиной. Уже в номере, икая от смеха, она подвела подругу к зеркалу.

— Ква-ква! — падая на диван, проплакала Таня.

Зина, усмехнувшись своему отражению, набрала в рот воды и обрызгала рыдающую от смеха Татьяну. Та мигом успокоилась и, ничуть не обидевшись, вытерлась полотенцем, размазав косметику по лицу.

— Спасибо! — сказала она и отправилась в ванную умываться.

— Пожалуйста, всегда готова помочь, — ответила Зина, стаскивая с головы «лягушачью кожу».

Глава 7

Ночью уставшие подруги спали как убитые и не слышали возню у двери в их номер.