Утопленница, брошенное тело, отсутствие места преступления, еще и Эстес впуталась.

– Откуда она здесь взялась? – громко спросил Вайс.

– Кто-то ее здесь бросил, – ответил Лэндри, нарочно неверно истолковав вопрос детектива. Вайс был занозой в заднице, складывалось такое впечатление, будто на его непомерно накаченных плечах лежал гигантский груз обид и недовольства. Парень слишком много времени проводил в тренажерном зале, его руки торчали из туловища, как у надувной куклы.

– Я имел в виду Эстес. Что она здесь делала?

– Она обнаружила тело. Так уж вышло, что трупом оказалась ее знакомая, с которой они вместе работали.

– Да? Тогда откуда нам знать, что это не дело рук Эстес?

– Не будь ослом.

– Не нравится мне, когда она рядом крутится, – заявил Вайс.

– Она не просила находить ее знакомую мертвой в канале.

– Она будет проблемой.

Лэндри промолчал. Вайс прав. Елена станет проблемой. Она не будет стоять в стороне, позволив детективам выполнять свою работу. Елена сама ее знает, сама сделает, причем сделает хорошо. Они с Ириной каждый день работали вместе. Елена захочет лично поймать убийцу. Возможно, в этот самый момент Эстес уже делает ради Ирины то, чего делать не должна.

Обескураживающее, сводящее с ума, сбивающее с толку состояние не отпускало Лэндри. Он хотел быть с Еленой, и этот факт выводил его из себя. Хотел, в прошедшем времени. Все закончилось. Слава Богу, они были осмотрительны. Никто в офисе шерифа не знал (по крайней мере достоверно), что они встречались, поэтому ни один полицейский не был в курсе их разрыва.

– Она позвонила тебе? – спросил Вайс. – Это была моя смена, не твоя. Так почему звонок получил не я?

Лэндри закатил глаза.

– О, ради Бога. Ты переживаешь из-за того, что первым не отхватил это дело? У нас нет ни места убийства, ни улик, ни свидетеля, ни подозреваемого, только изуродованный аллигатором труп. Скажи хоть слово, Вайс, и можешь забирать это сокровище. С Эстес тоже сам будешь разбираться. Уверен, она очень обрадуется вашему совместному сотрудничеству.

– Не хочу, – пробормотал Вайс. – Я просто спросил. Звонок не проходил по официальным каналам.

– Ну, иди и накáпай на меня учителю, – съязвил Лэндри, отходя к специалисту, делавшему слепок с найденного Еленой отпечатка обуви.

– А почему она позвонила именно тебе?

Лэндри посмотрел на него.

– Да что с тобой? Эстес позвонила мне, потому что знает меня. Если ты найдешь своего друга мертвым – предположим, хоть один друг у тебя имеется – кому ты позвонишь? Ты позвонишь тому, кого знаешь. Ты не будешь испытывать судьбу, взяв на борт первого попавшегося некомпетентного кретина.

– Ты меня называешь некомпетентным? – надулся Вайс.

– Я называю тебя занозой в заднице. Просто заткнись в виде исключения и займи голову работой. Иисусе, ведешь себя как ревнивая женщина.

Лэндри снова сосредоточился на отпечатке обуви. Он мог принадлежать преступнику или какой-нибудь местной швали, сливавшей в воду отработанное моторное масло неделю назад. Отпечаток ничего не говорил, не давал никакой ниточки для расследования. Этой улике можно дать ход, только если появится подозреваемый, и удастся получить ордер, чтобы осмотреть гардероб этого парня.

– Похож на отпечаток ботинка, – сказал криминалист, не отрываясь от работы. – Рабочего ботинка. Нос круглый, рисунок на подошве средней глубины – «Бландстоуны» или что-то вроде этого.