– Я ничего об этом не знаю, – Уокер начал выходить из себя. Я могла это утверждать по тому, как он наклонил голову, стиснул зубы, избегал смотреть на меня.

– Что ж, некоторые вещи никогда не меняются, – констатировала я.

– Извини нас, мы на минутку. Мне нужно переброситься парой слов с моим другом.

Он положил руку на плечо Барбаро, готовясь увести его.

– Чтобы уточнить свои легенды? – спросила я сладким голосом. Это было глупо с моей стороны, но ничего не поделаешь. Иногда я не могла с собой справиться.

Барбаро казался сбитым с толку, но не возражал понаблюдать за фейерверком. Его пристальный взгляд метался между нами двумя, будто он следил за теннисным матчем.

Уокер воспользовался моментом, чтобы успокоиться, делая глубокие вдохи и выдохи. Он был прекрасно осведомлен о двух парах, поднявшихся наверх из ресторана и остановившихся метрах в трех от нас, чтобы поговорить.

– Мне не нужна легенда, – тихо проговорил Уокер, подходя немного ближе. Я не отступила, и в любом случае не собиралась отступать. Посмотрела ему в глаза, зная, что это заставит его почувствовать неловкость.

– Ты так считаешь? У тебя есть случайный свидетель, способный подтвердить твое алиби? – Я покачала головой. – Нехорошо, Беннет, несмотря на то, что он по крайней мере не сможет опровергнуть твою версию событий.

– Елена, я понимаю, ты расстроена, – проговорил Беннет. – Но я никак не связан со смертью этой девушки, и меня возмущают твои намеки об обратном, тем более тебя могут услышать другие люди.

Я на самом деле рассмеялась.

– О Боже, что подумают соседи? Мы же не можем порочить нашу безукоризненную репутацию. Да ты просто, мать твою, невероятный, – выругалась я, понизив голос.

– Двадцать лет прошло, а ты все еще меня ненавидишь.

– Нет срока давности для того, что ты сделал, Беннет. Не для меня.

– Несмотря на то, во что ты решила верить, с меня сняли выдвинутые обвинения.

– Какое интересное переосмысление истории.

– Я не буду обсуждать эту тему с тобой, Елена. Не здесь, и не сейчас.

– Ну, если найдешь свободное место в своем ежедневнике, черкни мое имя. Нет ничего лучше воспоминаний о старых временах, – насмешливо предложила я.

Я перевела взгляд на Барбаро:

– Сейчас, джентльмены, если вы извините меня, день был очень скверный и очень долгий, я удаляюсь.

Оставив их и миновав гардероб, я вышла за дверь. Моя машина была припаркована на нижней стоянке, а девятимиллиметровый глок лежал за секретной панелью в дверце со стороны водителя.

Пистолет мог попасть в руки малоимущих подростков, слонявшихся здесь в ожидании богачей, а я не могла пойти на такой риск.

– Елена!

Барбаро нагнал меня, но когда оказался рядом, не мог найти слов. У него был вид человека, вступившего в беседу с середины.

– Боюсь, я не понял, что сейчас произошло.

– Уверена, ваш близкий друг просветит вас, – отрезала я. – Умному и слова довольно, и все же: не переусердствуйте, давая ему алиби. Если я узнаю, что он каким-то образом связан с убийством Ирины, я сделаю все возможное, чтобы он за это поплатился. И меня не волнует, кто встанет у меня на пути.

– Это безумие! Беннет – хороший друг.

– Как давно вы с ним знакомы?

– Несколько лет. Он никогда не причинит вред женщине.

– Правда? Почему? Потому что он привлекательный? Очаровательный? Богатый? – сыпала я вопросами.