– Так и сделаю, – произнес он, принимая волевое решение. – Позвоню тому детективу. Как его имя?

– Лэндри? – подсказала я.

– Какая сумма для вознаграждения лучше? Десять тысяч? Двадцать? Пятьдесят?

– Уверена, это в ваших силах, – отозвалась я. – Очень щедро с вашей стороны, что бы вы ни решили.

Он отмахнулся:

– Это меньшее, что я могу сделать. Я чувствую некую ответственность. В конце концов, последний раз ее видели на моем дне рождения.

– Кроме убийцы, – добавила я.

Двери бара отворились, и вошел Беннет Уокер. Волосы зализаны назад, глаза скрыты широкими очками от Гуччи, хотя солнце давно клонилось к горизонту. Он уже преодолел половину пути к нашему столику, прежде чем увидел меня. Беннет замешкался, но я не дала ему шанса сбежать.

– Какое у тебя интересное расписание, Бен, – сухо заметила я.

Барбаро хмуро глянул на меня.

Беннет занял место напротив моего.

– Шутка в мой адрес, полагаю.

– Что-то в этом роде.

Он махнул рукой официантке, она развернулась и пошла к бару выполнять его заказ, даже не спросив, чего он желает выпить. Обычное дело. Возможно, слишком обычное. Беннет выглядел немного потрепанным.

– Удивлен, что ты здесь, Беннет, – произнес Джим Броуди с равнодушным видом.

Уокер пожал плечами.

– Парни должны где-то находиться. Так почему не среди друзей? – Он посмотрел прямо на меня. – За одним исключением, Елена.

Броуди вздернул бровь.

– Вы двое знакомы?

– В прошлой жизни, – отрезала я.

Я могла видеть проворачивающиеся колесики в голове Броуди. Он был в курсе всего. Джим Броуди не сколотил бы состояния, не знай он подноготную каждого своего клиента и каждого противника: девичью фамилию матери; даты выпадения первого зуба, получения первой работы и потери девственности. Вероятно, он первым из всех узнал, что Дюшон Аптон способен на убийство беременной женщины.

Броуди мог получить историю о наших с Беннетом отношениях, лишь щелкнув пальцами. Теперь ему известно, что мой отец – Эдвард Эстес. Скорее всего, известно, что отец защищал Беннета в суде. Несложно сложить все кусочки воедино. Моя жизнь представляла собой головоломку для детей от девяти лет и старше.

– Мистер Броуди решил предложить вознаграждение за информацию, которая приведет к аресту убийцы Ирины Марковой, – сообщила я Беннету.

– Хорошая мысль, – похвалил тот, оглядывая друзей.

– Можешь с таким же успехом выписать счет Елене, – сказал Беннет. – Как она утверждает, у нее нюх на такие вещи.

– Какого рода вещи? – поинтересовалась я, не в состоянии удержаться от резкости. – Понимать, что перед твоим носом преступник?

Официантка принесла напиток и поухаживала за Беннетом также как за Барбаро. Уокер сдвинул очки на голову и одарил ее своим безраздельным вниманием, но его взгляд остался холодным, отчего у меня по коже пробежал холодок.

– Елена работала в полиции детективом, – сообщил он. Его глаза буквально прилипли к заднице женщины, пока та уходила прочь.

– Удивлена, что я об этом знаю? – осведомился Беннет, поворачиваясь ко мне.

– Удивлена, что тебя это волнует, – отрезала я. – Мне следует чувствовать себя польщенной?

Броуди вытащил сигару изо рта и уставился на меня.

– Детектив? Детектив по расследованию чего? Убийств?

– Из отдела по борьбе с наркотиками.

– О, нет, – проговорил Беннет безо всяких эмоций. – Я разрушил твое прикрытие.

– Я не нуждаюсь в прикрытии.