— Что с тобой, Сашенька?

Лаптев суетливо натянул на себя одежду и нервно заметался по гримерке. Остановившись, наконец, перед Калерией, он посмотрел на нее с откровенной ненавистью и воскликнул:

— Как ты могла? Как ты могла? Это же просто непорядочно!..

— Что, Сашенька? — растерянно повторила она, никак не ожидавшая такой реакции и таких слов.

— Что?! — закричал он. — Ты еще спрашиваешь — что?..

Споткнувшись на пороге, он выбежал из гримерной.

После этого случая Лаптев стал «делать лицо» у другой гримерши, а с Калерией едва здоровался при встрече и старался не смотреть ей в глаза. Впрочем, встречались они нечасто: спектакль с его участием шел всего пять раз в месяц. От страданий Калерия похудела, осунулась и потеряла сон. Она думала о Лаптеве каждую минуту. Потом, назло ему, уступила настойчивым предложениям бутафора Равиля «провести совместный вечер», но это ничего не изменило. И тогда она решилась на последнее. На унижение.

Она подстерегла его в пустом коридоре в перерыве между репетициями и схватила за руки.

— Сашенька, я же ничего не требую, — бормотала Калерия, заглядывая ему в глаза. — Но почему ты не хочешь встречаться со мной… хотя бы изредка? Неужели я так тебе противна?

Он грубо освободился и ушел, не сказав ни слова.

Через неделю она повторила попытку. Но он опять не пожелал слушать ее жарких признаний…

В свой день рождения Лаптев играл в их театре. Директор театра, дороживший «звездой», выделил деньги и распорядился после спектакля накрыть столы.

За полчаса до начала спектакля Лаптев зашел в гримоуборную, где работала Калерия, и попросил на минуту выйти недогримированного актера. Когда тот удалился, Лаптев произнес следующее:

— Я хочу предупредить тебя, чтобы ты не питала никаких иллюзий по поводу сегодняшнего вечера. Я прошу тебя вести себя пристойно. На банкете будет моя жена, которую я люблю и не хочу расстраивать. Ты слышишь? И пойми же, наконец, что у нас с тобой ничего не может быть. Ты старше меня на десять лет. Тебе следует найти кого-нибудь более… подходящего.

Он ушел, а она застыла в оцепенении. Вернулся актер, с которым она работала, но, посмотрев на нее, понял, что придется завершать грим самому.

«Все кончено! — стучало в ее висках. — Все кончено… Осталось только выбрать самый легкий способ смерти».

Но перед смертью она решила в последний раз посмотреть на игру любимого…

Ах, как он играл в тот вечер, как играл!.. Слезы текли у Калерии из глаз, а губы непроизвольно шептали: «Сашенька, Сашенька мой…»

Глава 2

ВОЗВРАЩАЕТСЯ МУЖ ИЗ КОМАНДИРОВКИ…

Конец апреля выдался в Питере теплым и дождливым. Трава уже зеленела вовсю. Ярослав Краснов опустил стекло машины и, с наслаждением втянув аромат распускающейся листвы, особенно свежий после ночного дождя, стал набирать на мобильнике номер домашнего телефона.

В трубке запели длинные гудки. Потом голосом жены заговорил автоответчик.

Краснов удивился. Ирина должна быть дома! Ведь она обещала встретить его вкусным завтраком…

Мобильный жены тоже отозвался длинными гудками. «Неужели она спит и ничего не слышит? — недовольно подумал он. — А ведь обычно просыпается от любого шороха. Или просто в магазин вышла и телефон взять забыла?..»

Он сидел в машине и, поглядывая на часы, ждал нужного человека. Когда тот, наконец, появился, Ярослав взял у него бумаги и снова набрал домашний номер.