Мужчины посмотрели на нее удивленно.

— Что ты вспомнила, дочь?

— Это у Чехова, — сказала она. — У него «Драма на охоте» начинается с того, что попугай кричит: «Муж убил свою жену!» И оказывается прав, между прочим…

Глава 6

ДОГОВОР РАСТОРГНУТ

Когда Лелик Душин дозвонился до Краснова, тот категорически отверг предложение о встрече. «Я должен быть рядом с женой», — сказал он и отключил связь.

Врачи разрешили ему войти в реанимационную палату. Ярослав знал, что это хорошим знаком не считается, и готовил себя к худшему. Но то, что он увидел…

Через пять минут он покинул палату, не в силах смотреть на безжизненное тело жены, опутанное проводами, присоединенными к каким-то медицинским аппаратам — своим гудением и писком они доводили его до исступления. Он понимал: они работают, значит, Ирина жива, и есть надежда… Но звуки были невыносимы. Он почувствовал: еще немного — и он упадет в обморок.

В коридоре его ждала медсестра, она дала ему выпить какой-то темной жидкости с резким запахом. От запаха он почувствовал себя еще хуже.

— Вас ждут, — сказала сестра, с сочувствием посмотрев на него. — Пойдемте, я провожу.

Они долго шли бесконечно длинным коридором, потом сестра распахнула перед ним дверь. Он шагнул в кабинет и пошатнулся, узнав в человеке, сидевшем на черном кожаном диване, Султанова. Его лицо было закрыто ладонями.

На звук шагов Султанов выпрямился и, увидев зятя, тихо произнес:

— Держи себя в руках. Мы оба должны держать себя в руках. И верить. Если не верить — конец. Понял?

Эти слова доходили до сознания Краснова ужасно медленно. Но прежде чем он понял их, Султанов заговорил снова:

— Она всегда была разумной девочкой. Она могла открыть дверь только близкому человеку. Кому, Ярослав?

— Не знаю, — с трудом ответил Краснов. — За эти дни я понял, что так мало знаю о ней… — Он сел в кресло и опустил голову, уставившись в пол.

Тесть молчал долго. Но когда Ярослав снова поднял глаза, перед ним уже был прежний Султанов.

— Чагин занимается знакомыми Ирины, — сказал он. — Я перечислил всех, кого помню по ее детству и юности. Скажи, когда ты уезжал, с ней все было в порядке? Какое у нее было настроение?

— Настроение? — растерянно пробормотал Краснов.

Нормальное у Ирины было настроение. Такое же, как всегда при расставании. Глаза были грустными, а взгляд нежным. Как всегда, как всегда… С первого дня их знакомства. Раньше так на него не смотрел никто.

— Ничего необычного, — ответил он. — Все было, как всегда, когда она провожала меня на работу.

— Вы созванивались?

— Я звонил ей два раза… днем… А перед сном не смог дозвониться… Но я решил, что она уже заснула.

— В котором часу это было?

— Не помню точно. Часов в одиннадцать… Может, чуть позже.

Султанов вздохнул и пристально посмотрел на зятя своими узкими глазами. Тому стало неуютно.

— Я не спросил, как ты съездил, — произнес Султанов после паузы. — Есть результаты?

— Конечно. Результаты всегда есть.

— Положительные?

— Естественно.

— Как поживает Клим Волошин? Все такой же толстый, или похудел?

— Волошин? — переспросил Краснов и растерянно потер рукой лоб. — Я не помню… Был какой-то толстяк… Но я не уверен, что это он… Извините, Семен Юсупович, я сейчас ни о чем не могу думать.