|
Выйдя из машины, он вошел в подъезд и, миновав охранника у рамки металлоискателя, поднялся на второй этаж, где находилась прокуратура округа. Прежде чем войти в свой кабинет, он велел секретарше ни с кем его не соединять и никого к нему не пускать. - Но, мистер Кросс... - начала было секретарша, но он отмахнулся. - Я все утрясу потом, - сказал он быстро. - А пока пусть меня не беспокоят. Войдя в кабинет, он захлопнул дверь и, швырнув кейс и пиджак на стол, где дожидалась его очередная куча бумаг, с размаху бросился в свое высокое кожаное кресло. Этого просто не может быть, думал он, прижимая кончики пальцев к вискам. Должно быть, он спит и видит дурной сон, но скоро он проснется на мокрых от пота простынях и, прислушиваясь к сумасшедшему стуку сердца, поймет, что спал и что теперь кошмар кончился. Но кошмар продолжался. И он оказался в самом его центре. Никаких сомнений у него не оставалось - капрал Эндикотт нарисовала именно его незнакомку, если только у нее не было сестры-близнеца, что было весьма маловероятно. Чтобы успокоиться, он стал перебирать в уме известные ему факты, но факты были неутешительными. Именно эта женщина провела ночь в его постели, и это случилось через несколько часов после того, как ее видели в непосредственной близости от места преступления. Первой его мыслью было, что это простое совпадение, но Хэммонд слишком давно работал в прокуратуре, чтобы знать: таких совпадений не бывает, во всяком случае на практике, хотя теория их и допускала. Следовательно, она была каким- то образом связана с Лютом Петтиджоном. Но что это могла быть за связь, он не знал. Больше того, Хэммонду вовсе не хотелось этого знать. Он с силой потер лицо ладонями, потом подпер подбородок кулаками и, глядя в пространство перед собой, попытался привести свои мысли в некоторое подобие порядка, но ему мешало сделать это нарисованное капралом Эндикотт лицо, которое стояло перед ним, как живое. Несомненно, это была та самая женщина, с которой он провел ночь с субботы на воскресенье. Хэммонд не сомневался в этом - он просто не мог забыть ее лицо так скоро. С самого начала оно поразило его своей неординарной красотой, и впоследствии он провел несколько часов, p`gckd{b` его, любуясь им, целуя его. - Откуда это у тебя? - спросил он, касаясь кончиком пальца небольшой выпуклой родинки у нее под глазом. - Ты имеешь в виду мою бородавку? - Родинку, - поправил он. - Она тебя только украшает. - Спасибо. - Не за что. - Когда я была моложе, я ее просто ненавидела. Но теперь, должна признаться, она мне нравится. - Я тебя понимаю. Если бы ты знала, как она нравится мне. |
