|
Подумав об этом, Юджин вздрогнула, но не потому, что боялась смерти, хотя эта мысль тоже приходила ей в голову. Все дело было в том, что она больше не могла распоряжаться собственной жизнью, и это было страшнее всего. В каком-то смысле это обстоятельство было для нее важнее всего. Двадцать лет прошло с тех пор, как Юджин поклялась себе, что никогда не отдаст свою жизнь в чужие руки и не позволит никому распоряжаться ею. Двадцать лет ей понадобилось, чтобы убедить себя в том, что она наконец сумела сбросить с себя последние путы и может сама определять свое будущее. Но тут появился Бобби, и все снова полетело вверх тормашками. Огромное количество людей, о существовании которых еще неделю назад она даже не подозревала, определяли теперь ее судьбу, и она была бессильна что-либо изменить. После получасовой пробежки Юджин вернулась домой. Поднявшись на террасу, она первым делом заглянула в прачечную и, стащив с себя насквозь промокшую спортивную форму, завернулась в банную простыню. Всю свою взрослую жизнь она прожила одна, и возвращаться в пустой дом ей было не привыкать. Одиночество... С ним она тоже свыклась, хотя по временам оно по-настоящему пугало ее. Юджин старалась выработать в себе силу воли и твердый характер, чтобы противостоять длинным пустым уик-эндам и праздникам, когда даже компания хороших друзей не могла заменить ей отсутствия семьи. Но даже сидя вечерами у пылающего камина в уютном кресле восемнадцатого века, она продолжала ощущать свое безнадежное одиночество, и если по ночам Юджин частенько вскакивала на постели и всматривалась во тьму, то вовсе не потому, что ей слышались ondngphrek|m{e шорохи. То, что будило ее, носило совсем другое название. Тишина одинокого дома и страх, что придется оставаться одной до конца жизни, - вот были имена демонов, которые терзали ее, не давая спать по ночам. Сегодня, однако, Юджин чувствовала себя несколько иначе. Какое-то смутное беспокойство, легкая тревога овладевали ею, однако она старалась не поддаваться им. Погасив свет на первом этаже, Юджин стала подниматься наверх. Старые деревянные ступеньки негромко поскрипывали под ее ногами, и хотя она всегда любила этот домашний звук, сейчас он только раздражал ее, заглушая другие, гораздо более тихие звуки, которые ловил ее напряженный слух. Но вот лестница осталась позади, и Юджин ненадолго остановилась на верхней площадке, чтобы перевести дух. Внизу было тихо и темно, и она снова попыталась убедить себя в том, что у нее просто разыгрались нервы. Должно быть, это дождь во всем виноват, решила она, продвигаясь по коридору к своей спальне. После нескольких дней удушающей жары обрушившийся на город тропический ливень не мог, как и всякая резкая перемена, не вселять тревоги. |
