|
Потом он кивнул молодому человеку и уже собирался уйти, когда хозяин овчарки снова заговорил: - Вообще-то она только что уехала. Вы разминулись с ней всего на несколько минут. Хэммонд обернулся так резко, словно его ударили хлыстом. - “С ней”? Вы сказали - “с ней”?! * * * Мистер Дэниэлс избегал смотреть в глаза Стефи и Смайлоу, которые, вернувшись в палату, сели на стулья по обеим сторонам его койки. Теперь он нервничал значительно больше, чем пятнадцать минут назад, и Смайлоу догадался, что болезнь здесь ни при чем. Похоже, мистера Дэниэлса беспокоил не больной живот, а больная совесть. - Сиделка сказала, что вы вспомнили что-то такое, что может помочь нашему расследованию, - сказал он самым нейтральным тоном. - Может быть... - Глаза мистера Дэниэлса забегали из стороны в сторону. - Дело, видите ли, в том, что, когда я сбился с пути... - Сбились с пути? - Да, если можно так выразиться... - Мистер Дэниэлс затравленно покосился на Стефи. - Я имею в виду мой брак. В свое время у нас с женой возникли некоторые проблемы... - У вас была любовница? Смайлоу недовольно заерзал на сиденье. Он уже раскаивался, что позволил Стефи перехватить инициативу. Слова “такт” в ее словаре попросту не было, а сейчас, насколько он понимал, от них требовалась особая деликатность. - В общем, да, - с несчастным видом пробормотал мистер Дэниэлс. - У меня была женщина.., там, где я работал. Но это продолжалось недолго, совсем недолго. Я увидел, что заблуждаюсь. Вы ведь знаете, как это бывает? Это просто случается с вами, и все. А потом вы просыпаетесь однажды утром и спрашиваете себя, что, ради всего святого, с вами творится? Зачем вы это делаете? Я, например, никак не мог этого понять, bed| я любил свою жену. Смайлоу мысленно проклинал болтливого мистера Дэниэлса, который начал свое признание так издалека. Тем не менее суровый взгляд, брошенный им на Стефи, означал, что она не должна торопиться и давить на свидетеля. Дэниэлс как будто что-то понял из их беззвучного разговора и заторопился. - Почему я вам это рассказываю? - промямлил он. - Дело в том, что с тех пор Лавиния очень нервничает, если я хотя бы посмотрю на другую женщину. Она или сердится, или плачет и говорит мне, что она, должно быть, мне не подходит, и все такое. Вот почему я не смог описать ту женщину подробно, пока моя жена была здесь, - продолжал мистер Дэниэлс. - Я не хотел ее расстраивать, к тому же в последнее время мы прекрасно ладим. |
