Пугачёва действительно в те дни оказалась в очередном фаворе у публики, хотя несколько месяцев назад все было наоборот. Видимо, сценический (и не только) альянс с Владимиром Кузьминым все-таки сыграл свою положительную роль: многочисленные фанаты певца слились-таки с фанатами Пугачёвой и образовали многомиллионную совместную армию. Именно с Кузьминым (прихватив ещё Людмилу Дороднову) Пугачёва отправилась 8 октября в ФРГ, чтобы принять участие в антиракетной манифестации, которую устраивала тамошняя компартия. Это мероприятие проходило неподалёку от американской военной базы в Хессельбахе 11 октября. На концерт, который проходил под открытым небом, пришло около 200 тысяч человек. Кузьмин, в сопровождении немецкой рок-группы «Паник», спел свою песню «Нам нужен мир!», специально написанную по этому случаю. Пугачёва тоже выступила перед аудиторией, спев одну из последних своих песен. В Москву они вернулись 12 октября.

Обычно в заграничные поездки с Пугачёвой выезжал её супруг Евгений Болдин, но он в этот раз остался в Москве. Почему? Дело в том, что Пугачёва взяла своеобразный тайм-аут: предложила Болдину в течение года «отдохнуть друг от друга», пожить отдельно. Он вынужден был согласиться. Однако деловые контакты они не прерывали: Болдин продолжал оставаться главным администратором Пугачёвой.

16 октября, когда начались гастроли Аллы Пугачёвой и Владимира Кузьмина в Куйбышеве, Болдин предпочёл остаться в Москве. Концерты проходили во Дворце спорта и были приурочены к 400-летию славного города на Волге, который большую часть своей жизни носил другое название — Самара. Пугачёва привезла свой старый репертуар, где только пять песен были новые: «Сто друзей», «Скачки», «Белые цветы», «Надо же…» (две последние принадлежали перу Владимира Кузьмина) и др. Концерты Пугачёвой начинались в 20. 30., а перед нею (с 17. 00) выступал Владимир Кузьмин в компании с Русланом Горобцом и трио «Экспрессия».

Гастроли были в самом разгаре, когда 19 октября из Москвы пришла страшная новость: умерла мама певицы Зинаида Архиповна. Её смерть была неожиданной, хотя незадолго до этого она и лежала в больнице. В тот роковой день женщина проводила внучку в школу, а сама отправилась в ЖЭК, чтобы присутствовать на собрании местной партийной ячейки. Буквально в двух шагах от дверей Зинаиду Архиповну сразил сердечный приступ.

Рассказывает А. Беляков: «Перед самым концертом, когда Алла Борисовна наносила последние штрихи в своём макияже, в её гримерке зазвонил телефон. Она сняла трубку — из Москвы звонил Болдин:

— Алла…

— Да, привет, Жекуся. Какие новости?

— Алла, мама умерла…

— Твоя?

— Нет, твоя…

Пугачёва выронила помаду, которую держала в правой руке.

Через десять минут она вышла на сцену и начала концерт.

«Она всегда считала, — говорит Болдин, — что обязана выполнять свою задачу, несмотря ни на что, — потому что её ждут зрители, которые не должны ничего знать о том, что там с ней происходит».

Музыканты лишь не могли понять, почему певица как-то рассеянна.

«Она отработала весь концерт на „автопилоте“, — вспоминает Борис Моисеев. — Только в конце спектакля она извинилась перед залом за то, что завтрашнее выступление придётся отменить, потому что она едет на похороны матери.

А уже после концерта у себя в гримерке Алла ревела как корова».

Ей все чудилось, что где-то звучит мамин голос, напевающий свои любимые «Осенние листья».

Пусть годы проходят — живёт на Земле любовь.

И там, где расстались, мы встретимся нынче вновь…

А вот как описал тот скорбный вечер журналист газеты «Волжская коммуна» Е.