На следующий день Пугачёву и сопровождающих её лиц повезли в кафе. Вот как об этом вспоминает очевидец событий — Олег Непомнящий: «Зал, украшенный колоннами, которые поддерживали тяжёлый свод потолка, казалось, не был творением человеческих рук. На сцене, посреди зала, выступал личный ансамбль Сына Вождя, и у меня нет достойных эпитетов, чтобы описать это зрелище. Микрофоны бесшумно вырастали из пола и так же бесшумно и бесследно исчезали, как только надобность в них отпадала. Мы сидели за огромными круглыми столами из какого-то, никогда не виденного мной дерева. Среди представления сидевший со мной рядом музыкант шёпотом сказал:

— Сейчас бы холодненькой «Посольской», а?

Не прошло и минуты, как за его плечом возник официант, у него на подносе покоилась запотевшая бутылка ледяной «Посольской»…

На следующий день грянул юбилей. Первым отделением шло театрализованное представление о героической биографии Вождя. Специалисты по эффектам Лас-Вегаса искусали бы себе все локти, доведись им увидеть такую роскошь. Когда показывали эпизоды гражданской войны в Омской области, где Вождь воевал на стороне большевиков, на сцене пошёл настоящий снег, в зал потянуло холодом и запахло дождём.

Пугачёва пела во втором отделении. Её вышла объявлять очаровательная кореяночка, одетая во все голубое — самый популярный теледиктор корейского ТВ. Мы не аза не могли понять в её речи, но выглядело это совершенно дико:

— Сю-сю-сю-Алля Пю-га-сева, — пауза, и прослезилась. — Сю-сю-сю — Ким Ир Сен, — и зарыдала.

Мы начали откровенно давиться со смеху. Придумать что-либо более неуместное, чем рыдающая девушка, сквозь слезы объявляющая выход Пугачёвой, — не удалось бы человеку с самым больным воображением. Потом выяснилось, что конферансье обязана плакать в знак благодарности за оказанную ей честь произносить имя Вождя и его личной гостьи. Алле стоило больших усилий собраться, подавить неудержимые приступы хохота и выйти на сцену».

Далее послушаем другого участника событий — музыканта «Рецитала» Александра Левшина: «Перед началом концерта в Северной Корее Алла была в плохом настроении и за 20 минут до выхода на сцену устроила „разборки“. Она объявила нам, что вместо заранее подготовленной программы будет петь композиции из известных кинофильмов. Кроме тональностей и названий песен мы ничего не знали, были в шоке — как их исполнять? И в этот момент она начала переодеваться. Пугачёва сняла с себя всю одежду — вплоть до трусиков — а затем надела сценический костюм. Рефлексы некоторых музыкантов сработали — и в этом возбуждённом состоянии мы прекрасно отработали концерт…»

И вновь вернёмся к рассказу О. Непомнящего: «В сторонке, наискосок к залу, сидела группа молодых людей и девушек в европейских костюмах и платьях. Во время выступления Аллы весь зал внимательно следил за этой группой и дисциплинированно хлопал по их сигналу. По-видимому, это были студенты, учившиеся в СССР или просто изучавшие русский язык. Разноцветные человечки долго аплодировали, Алла выходила кланяться несколько раз, но я не поклялся бы, что эти аплодисменты не отмерены Вождём с точностью до секунды времени и децибела звука…».

В КНДР у Пугачёвой было всего лишь одно выступление на праздничном концерте, после чего Вождь лично пригласил их побыть на его родине ещё несколько дней и всласть отдохнуть. Отказаться было нельзя. Все эти дни гастролёры гуляли по Пхеньяну, ходили по магазинам. Когда пришла пора уезжать, Пугачёву и Болдина отвёз в аэропорт сын Вождя, будущий его преемник на посту Генсека Ким Чен Ир.

Между тем перед самым отлётом самолёта случилось ЧП.