За ужином Алла подняла тост за меня:

— Я Мишку люблю. Он прожил здесь почти десять лет и ещё не скурвился! Дай бог тебе удачи!

На следующий день у Пугачёвой намечался визит к какому-то миллионеру, но она отказалась идти. Позвонила мне:

— Миша, если ты не очень занят, приезжай ко мне.

Я приехал. Все уже ушли, мы остались вдвоём. Она заказала вкусную рыбу, вино. Выпили, разговорились.

— Миша, что мне петь? Вот я в Сиэтле сейчас выступала, пела всякие новые песни, рок-н-роллы. Прошла хорошо.

Я задумался. Это всегда самый сложный вопрос: что петь?

— Не знаю…

— Как построить концерт? Эмигранты ведь — публика особая!

— Понимаешь, Алла, люди, конечно, придут на твоё имя, но для них более важным будет не то, что ты поешь сегодня, а встреча со своим прошлым, с песнями, которые они тогда слышали в Союзе. Они захотят услышать тебя такой, какой оставили десять лет назад. Спой им «Старинные часы», «Миллион алых роз».

— Ну, ты даёшь! Это старьё я уже не пою давно. Надоело! Не хочу больше!

— Алла, смотри сама. Я просто говорю, что знаю. Решать тебе.

Пугачёва выступала в роскошном зале «Шрайн аудиториум», том самом, где вручают премии «Грэмми». Начала программу с песен, которых никто не знал. И хотя публика была благожелательной и принимала её более или менее тепло, того триумфа, который она заслуживала, не было. И певица, конечно, почувствовала настроение зала.

В середине первого отделения Алла сказала:

— Здесь в зале присутствует мой друг, с которым у меня многое связано в жизни, — и поднимает меня: — Миша, где ты? (По словам самой Пугачёвой, у неё сели батарейки в радиомикрофоне, и, чтобы спасти ситуацию, она вызвала на сцену Шуфутинского. Пока он шёл, неисправный микрофон заменили. — Ф. Р.).

Я встаю, иду к ней на сцену с цветами. Прохожу через заслон охранников, здоровенных ребят, которых нанял Шульман. Но они, собственно, не были нужны: публика-то собралась достаточно респектабельная.

Я встал рядом, мы обменялись любезностями. Зал зааплодировал.

— Спасибо, — сказала Алла. — Я очень тронута. А сейчас я спою специально для Миши.

И, держа меня за руку, исполнила песню «Мой старый друг». Этот момент надолго останется в моей памяти.

Душевное тепло как бы перешло от Аллы в зал, «зацепило» всех зрителей. После этого покатило-поехало. Она пела «Миллион алых роз», «Ленинград», «Старинные часы», «Без меня тебе, любимый мой…». Люди просто стонали. Концерт закончился очень здорово…»

Там же, в Лос-Анджелесе, с Пугачёвой случился один забавный эпизод. Вот её собственный рассказ: «Нас позвали на приём к одной американке. Пригласили и сказали, что мы обязательно должны быть. Дескать, столько людей меня хотят видеть — и Майкл Джексон, и Барбара Стрейзанд, и Билли Джоэл, и Тина Тернер безумно хотела бы, и Принс очень желал, да в Западную Германию уехал. А я была страшно уставшая. Но подумала: раз такие звезды собираются — пойду и я тоже. Купила белое платье специально для приёмов. Я ведь не собиралась на них ходить. Пришла. В белом платье, с бокалом на краю бассейна. Жду…

Открывается дверь. Заходит… группа «Автограф». Я чуть в этот бассейн не упала. Настолько не ожидала их там увидеть. Думаю, ну вот, первые «звезды» пришли. Кто следующий? Потом стали приходить люди и передавать приветы от Тины Тернер, Майкла Джексона и других.