— Абрамов! Ты что не здороваешься? — услышал я голос у себя за спиной.

Я оглянулся и увидел начальника пятого отдела КГБ Александра Глухова, который направлялся в мою сторону.

— Здравствуйте, — я протянул ему руку.

— Здравствуй.

Несмотря на небольшой рост и мелкие черты лица, делавшие его похожим на женское, рукопожатие было крепким. Заметив мое удивление, он, улыбаясь, произнес:

— Внешность обманчива. Иногда за привлекательной внешностью скрывается жестокий и циничный человек.

— Это вы про себя?

— Я пошутил, Абрамов. Что у тебя нового по девочке?

— Пока ничего существенного. Проверяю всех мужчин из числа знакомых мамаши.

— Я не думаю, что это сделал нормальный человек. Вот сам подумай, для чего это нормальному человеку? Заставить мать поволноваться?

— Не знаю. Мне тоже не совсем ясен мотив.

— Мне Юрий Васильевич как-то рассказывал о твоей версии, о серийном убийце, который охотится на женщин и убивает их. Скажи, девочка ложится в эту схему?

Я улыбнулся.

— Но похитили же не мальчика, а девочку.

— А ты можешь поделиться со мной твоими мыслями о серийных убийцах? Как ни странно, меня заинтересовало.

— Ну, мои мысли — это громко сказано. Я пользовался результатами исследований целого ряда зарубежных криминалистов и психологов.

— Тогда это еще интереснее. Я с удовольствием послушаю тебя.

— Вы знаете, что маньяки — это не только серийные убийцы. Если говорить об убийствах, о нападениях на людей и насилии вообще, то все они могут не только нападать на людей, но и неделями отслеживать свои будущие жертвы. Иногда они действуют чисто импульсивно, без всякого плана. Просто увидел человека и все. Их действия иногда не подпадают под нормальную логику. Они действуют так, как будто ничего особенного не совершают, часто даже не скрывая этого от других людей. Все зависит от мании.

— Погоди, ты считаешь, что этот человек мог просто так увидеть ребенка, его заклинило в этот момент, и он увел его. Ему просто захотелось убить, и для него уже было не столь важно, кто перед ним стоит.

— Я ничего не утверждаю и не считаю. Об этом пишут криминалисты и психологи.

— Я слышал, что маньяками часто становятся «недолюбленные» дети?

— Ученые считают, что мотивами к совершению убийств не всегда становится стремление «отомстить» за свое поруганное или изломанное детство. Они не всегда убивают людей, похожих на его маму или злую жену. Это было бы очень просто. Чаще всего их мотивы — это различные варианты вполне определенного садизма, ставшего частью той или иной мании.

Как правило, любой маньяк — это наиболее униженный член общества, но не столько бывший таким в детстве, сколько ставший таковым в своей взрослой жизни. Это именно взрослый, которого никто не замечает и всерьез не воспринимает, который не знает, как достичь ощущения своей значимости. Только изнасиловав или убив человека, он ощущает свое превосходство. Ради этого «самоутверждения» он убивает ни в чем не повинных людей, испытывая пьянящее чувство своего превосходства над ними, ведь это он решает, жить этому человеку или нет.

Глухов загасил сигарету и потянулся за новой.

— Спасибо. Очень интересно, но не ново. Я про это уже слышал. Скажи, Абрамов, почему ты считаешь, что этот самый маньяк проживает где-то в районе станции Васильево?

— Да, я до сих пор так считаю. Ведь это не такой большой поселок и его можно было отработать довольно быстро и эффективно. Но, как ни странно, мне никто не верит и все считают, что никакой связи между исчезновениями женщин, а тем более привязки исчезновений к поселку Васильево, не имеется.