Что ж, раз так, нужно найти свою похитительницу.

Я не сразу понял, что в пещере неестественно ярко. На стенах сверкали пурпурные кристаллы, источая мягкий, но холодный свет. Дорога была только одна, по ней я и пошел.

Через метров тридцать, яркий свет, на этот раз солнца, ослепил.

Немного привыкнув, глаза увидели зеленую поляну, находящуюся, словно в каменной яме. Росла даже крохотная роща. Солнце попадало сюда сверху, а сама поляна было окружена каменными изогнутыми кверху круглыми стенами, напоминающими кратер вулкана, посреди которого я стоял. И все-таки, это ловушка.

По крайней мере, для меня.

Ее присутствие я почувствовал затылком. Будто она дышала мне в затылок.

— Отпусти меня, — безнадежно попросил я и повернулся.

Сейчас она была похожа на дракона, покрытого жесткими черными чешуями. Она сидела в позе кошки, округлив хвост, обхватив им передние лапы. Маленькие уши, как у котенка были направлены на меня. Длинный нос с ноздрями-щелочками часто-часто дышал. И только синие глаза, такие мудрые, умные и внимательные выдавали в этом чудовище разум. Надеюсь, хоть чуть схожий с человеческим.

В ту минуту что-то очаровало меня в ней. Да, возможно она хотела меня сожрать, но, пока этого не сделала. Я любопытный и фантазер от рождения, пытливый ум не давал мне покоя, даже если было до колик страшно и поджилки тряслись.

Чудовище резко выдохнуло холодный воздух, и осмыслено покачало головой, прикрывая аквамариновые глаза.

Значит, не отпустишь.

Я сел на землю, обняв себя рукам за коленки.

Страшно. Хочется домой. Наверное, она не поймет, что это такое, хотеть домой.

— Мы зовем тебя Алмарэн, — я знал, что она все еще сидит и слушает меня. И, понимает человеческую речь, — На языке наших предков, это значит «одинокий монстр» так зачем тебе я? Ты ведь всегда была одна.

Она не шелохнулась.

— Я умру без еды и воды. Мне холодно. Если ты хочешь мертвого человека в своей пещере, то ты почти достигла этого.

И тогда она заговорила со мной. А, как выяснилось потом, она делала это очень редко.

— Нет, — ее голос был похож на рык из самых глубоких лесных чащ, но почему-то совсем не пугал меня, — я позабочусь о тебе. А ты — останешься со мной?

Человеческая речь давалась ей плохо, но она старалась.

Алмарэн обошла меня, чтобы теперь быть лицом к лицу.

Очевидно, выбора не было.

— Да, я останусь с тобой.

И только эти слова донестись до ее слуха, как она распахнула крылья, черные, блестящие, будто смазанные смолой и приготовилась лететь. Но на миг чуть повернула голову, одним глазом робко оглядывая меня.

— Алма, — выговорила она с трудом, — мне нравится.

И мои волосы разворошил поток свежего воздуха от взмаха ее крыльев.

2. Защити меня

Свое обещание она выполняла сполна.

Каждый день у моего негаснущего костра лежала тушка дичи, утки, кролика, куропатки, и даже какие-то овощи.

— Ты берешь их у горожан? — я поднял морковку в руке, прямо перед ее черным носом, — нельзя!

Сначала она хотела разозлиться, и, возможно, откусить мне голову, но быстро взяла себя в руки, как полагает заботливой опекунше и коряво спросила:

— Почему?

— Потому что они выращивают ее непосильным трудом, чтобы накормить семью и заработать денег с продажи. Ты не должна воровать.

Глаза непонимающе сузились.

— Что такое во-ро-вать?

И тут я усомнился кто из нас ребенок. Пришлось среди холодной пещеры, трупов животных и мешка корнеплодов объяснять чудовищу смысл воровства.