|
— Ты о чем?
Она припала к моей груди. Я, все еще растерянный, обхватил ее за плечи, кладя подбородок на макушку.
— Пришло твое время, Рэн. И я вернулась за тобой. Я же обещала.
Алма чуть отстранилась, не спуская с меня нежного взгляда.
— Ты достаточно натерпелся.
— А как же Мари?
Имя дочери стерло улыбку с лица.
— Да, ей будет нелегко. Но, если я правильно поняла, она счастлива?
— Я расскажу тебе.
— Да, по пути туда расскажешь. А сейчас, забирайся ко мне на спину. Время не ждет.
Быстро, буквально за мгновение, она стала черным, внушающим ужас чудовище с огромными когтями-кинжалами и несколькими рядами зубов.
Послушно, как кошка, она улеглась на землю, что бы я забрался на нее. Между ее крыльев, было, как и раньше, тепло и удобно.
Распахнув крылья, она оттолкнулась и взмыла в небо, поднимая за собой круговорот листьев и пыли.
Мы поднялись над лесом, нашим домом, нашим прошлым. Вот и дом. Кажется, Мари вешает белье.
Океан разлился до самого горизонта. А где-то там, за ним Ханна и ее муж пьют чай, и обсуждают, как их старший внук пошел в школу.
— Рэн, — позвала меня Алма сквозь ветер, — я не хотела умирать.
К сожалению, ее выражение лица я не видел.
— Я знаю.
— В тот день, он успел очень сильно ранить меня. Я знала, что не выживу. И не хотела возвращаться к вам, и умирать на руках у дочери и мужа. Мои останки сейчас в озере. Наверное, ими питается новый хранитель. Он родился вчера.
— Это все круговорот жизни. Я тоже скучал по тебе.
— И еще, — впереди вдруг засиял свет, ярче, чем солнце. Мы стремительно приближались к нему. Кажется, я видел в нем силуэты двух волков — серого и белого, — расскажи мне о дочери и внуке.
— Честно сказать, я поступил, как скотина, только не бей меня…
* * *
— Мама, мама!
Маленький Рэнделл ворвался в дом, весь в земле и заплаканный.
Мари бросила глажку и бросилась к сыну.
— Что с тобой, — села она перед ним на колени, — что случилось?
— Там, — он хныкал и вытирал слезы, — я пошел в лес за дедушкой. Я не послушался. И… он не дышит. Он умер, мама. Там, около валунов.
|