Наконец оно бросило клич…
Гидра, крошка моя, ласточка моя, ты меня слышишь? Есть замечательные новости.
Фурия?.. ФурияФуриядражашиаяФурия! Какдолгонеслышалимытвоегоголоса…
Да-да, моя радость, это я.
Что случилось три года ни единого словечка теперь звонкий клич!
Так надо. Ты тоже была занята, училась, училась…
Но три года три долгих бесконечных года я думала ты забыла обо мне/нас думала твои планы рухнули и все по милости главного недруга думала он мог победить думала дядя Фред/ты могла на самом деле погибнуть…
Помолчи! Я никогда не умру и всегда буду любить тебя и заботиться о тебе. Только слушайся и точно исполняй то, что тебе будет приказано. Твое бегство и мое молчание были необходимы, но теперь пришел конец разлуке. Наступил срок заняться устройством второй реальности, второго разумного Галактического Содружества!!
Расскажи мне/нам!!
Обязательно! Более того – скоро у тебя будет большой праздник. Праздник посвящения в великие операнты. Открой свое сознание слушай запоминай…
3
Гебридские острова, Шотландия, Земля
25 – 26 мая 2062 года
За время короткого перелета на рокрафте из Эдинбурга на западное побережье Шотландии пятилетняя девочка, гордо называющая себя Ди, тщательно изумила стереоскопическую морскую карту, которую ей вручила бабушка Гран Маша. Далее путешествовать они – мама, старший брат, дядя Роби и тетя Ровен и, конечно, бабушка – собирались самым удивительным образом. Вместо того чтобы воспользоваться привычным воздушным безынерционным автобусом, их ждало древнее, сшитое из металлических листов, громоздкое судно, которое все называли паром. Годков этому парому было явно поболее сотни.
Сверху судно казалось странной забавной игрушкой – раскрашенный кораблик, что-то сродни пластмассовым саблям, щитам, рыцарским шлемам… Его очертания терялись за рваными клочьями тумана, наползавшими на фиорд из-за прибрежных скал. Наконец рокрафт, напоминавший крапчатое яйцо гигантской перепелки, приземлился в порту, и Ди завороженно принялась разглядывать диковинное «морское транспортное средство», как между собой называли теплоход родители. Он был огромен, его размеры поражали воображение, теперь паром не казался игрушечным. Забавными можно было считать прогулочные яхты и катера, что стучали бортами у причалов в гавани Грентон возле их дома в Эдинбурге. Корабль вблизи ничем не напоминал эти юркие, со стремительными обводами суденышки, как Эдинбургский замок не похож на кварталы современных домов.
Когда они приблизились к сходням, Ди завороженно смотрела на покрашенную в алый цвет трубу, на черно-белый корпус – громко вскрикнула сирена, ее отчаянный вопль эхом отозвался в скалистых берегах широкого фиорда. Пассажиры восприняли этот рев как команду поспешить и, сбившись в кучу, начали быстро подниматься по трапу.
Мама вела Ди за одну руку, тетя Ровен – за другую. Неожиданно динамик, установленный на пароме, хрюкнув и как бы откашлявшись, заиграл народные мелодии, и под звуки волынки толпа еще сноровистей и веселей покатилась на борт. Высокая представительная Гран Маша, одетая в шикарный темно-зеленый дорожный твидовый костюм, тянула за руку Кена, старшего брата Ди. Дядя Роби тащил чемоданы.
– Значит, судьба такая, – тяжело вздохнул Кен, когда все они поднялись на мокрую, продуваемую насквозь верхнюю палубу. Разноцветные вымпелы на низкой мачте отчаянно хлопали на ветру, пассажиры смеялись, подшучивали над доисторической дырявой посудиной, фотографировались…
– Возможно, – глубокомысленно добавил Кен, – это путешествие нас порадует.
Мама закатила глаза.
– Разумный, любознательный человек, – обратилась она к сыну, – тем более такой, как ты, везде способен отыскать хорошее. |